Мельницы богов стр. 4
голосовала за него. Пол Эллисон будет великим президентом».
Она крепко сжала руль, пробираясь сквозь белую пелену.
В Сен– Круа на безоблачном лазурном небе светило солнце, но Гарри Ланц не собирался выходить наружу. Он лежал голый в постели в объятиях сестричек Долли. Ланц подозревал, что они на самом деле не были сестрами. Аннета была натуральной брюнеткой, а Салли -блондинкой. Ему в принципе было наплевать, даже если бы они были его кровными родственницами. Самое главное, они были мастерицами своего дела, и Гарри стонал от удовольствия. На экране телевизора, стоявшего в углу комнаты, появилось изображение президента.
«…Потому что я верю – нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить при наличии доброй воли с двух сторон. Бетонная стена, разделяющая Берлин, и „железный занавес“, окружающий просоветские страны, должны пасть».
Салли прекратила свои ласки, чтобы спросить:
– Может, мне выключить этот чертов телевизор?
– Оставь, я хочу послушать, что он говорит.
Аннета подняла голову.
– Ты что, голосовал за него?
– Эй, вы двое, не отвлекайтесь, – заорал Гарри Ланц.
«Как вы знаете, три года назад, после смерти румынского президента Николае Чаушеску, Румыния порвала дипломатические отношения с Соединенными Штатами. Хочу сообщить вам, что были проведены переговоры с румынским правительством и румынский президент Александру Ионеску согласился восстановить дипломатические отношения с нашей страной».
Толпа, стоящая на Пенсильвания-авеню, одобрительно зашумела.
Гарри Ланц сел в постели так внезапно, что зубы Аннеты впились ему в член.
– Боже мой, – завопил Ланц. – Мне уже давно сделали обрезание! Ты что, с ума сошла?
– А ты чего крутишься, милый?
Ланц не слушал ее. Все его внимание было приковано к экрану телевизора.
«Одним из наших первых официальных актов, – продолжал президент, будет назначение посла в Румынии. И это лишь начало…»
***В Бухаресте был вечер. Неожиданно потеплело, и улицы были полны народа, толпящегося в очередях перед магазинами.
Румынский президент Александру Ионеску сидел в своем кабинете в Пеле, старом дворце на Калеа Викторей, вместе с шестью своими помощниками. Они слушали речь президента по коротковолновому приемнику.
«…Я не собираюсь останавливаться на этом, – говорил американский президент. – Албания разорвала дипломатические отношения с США в 1946 году. Я намерен восстановить эти связи. К тому же я хочу укрепить наши дипломатические отношения с Болгарией, Чехословакией и Восточной Германией».
По радио было слышно, как толпа отозвалась восторженными криками. «Назначение нашего посла в Румынии будет началом всемирной программы „народной дипломатии“. Давайте не будем забывать, что у всего человечества одни истоки, одни проблемы и одна судьба. Помните, что у нас больше проблем, которые объединяют нас, чем тех, что разделяют нас. К тому же мы сами создаем их».
***На тщательно охраняемой вилле в Нейи, пригороде Парижа, лидер румынского революционного движения Марин Гроза смотрел выступление президента по второму каналу французского телевидения.
«…Я обещаю вам, что буду стараться изо всех сил и требовать этого от остальных».
Овации длились пять минут.
Марин Гроза задумчиво произнес:
– Я думаю, наше время пришло, Лев. Он действительно хочет этого.
Лев Пастернак, начальник его службы безопасности, ответил:
– Может, это только поможет Ионеску?
Марин Гроза покачал головой.
– Ионеску – тиран, так что ему ничто не может помочь. Но надо точно рассчитать время. Я потерпел поражение, когда хотел свергнуть Чаушеску.