Мелодия SMS стр. 3
ним общаются дочери других людей.
Словом, Джем осталось лишь тихонько отойти к стеночке и оттуда наблюдать за Тони Уайтроу.
Он перемещался по обширной гостиной виллы, двору, розарию, парку, переходя от одной группы гостей к другой – вернее, одни знакомые перехватывали его у других, – а Джем незаметно двигалась следом. Она просто не в силах была уйти, осознавая, что объект ее давних наблюдений находится едва ли не на расстоянии вытянутой руки.
В конце концов, когда мероприятие приблизилось к завершению, ее разыскала мать и увела с собой к ожидающему в автомобиле отцу – они возвращались домой, в Хэмпстед.
С того дня Джем потеряла покой. Тони Уайтроу стал ее наваждением.
Она думала о нем постоянно, каждую минуту, днем и ночью, даже во сне. Сидя в университете на лекции, она слушала профессора, а перед ее внутренним взором маячило лицо Тони.
Так продолжалось долго, года три. За это время Джем успела завершить учебу на факультете промышленного менеджмента и поселилась отдельно от родителей – у ее семьи, кроме особняка эпохи семнадцатого века в Хэмпстеде, была также квартира на Магуайр-стрит, неподалеку от музея чая и кофе, практически в самом центре Лондона.
В ней она сейчас и находилась с приклеенным к экрану телевизора взглядом.
– По слухам, примерно через пару месяцев, – услышала Джем ответ репортерши Риты Хоррокс на кем-то заданный вопрос. – Верны ли эти предположения, мы сейчас узнаем из первоисточника, то есть от самого Тони Уайтроу.
От самого! Джем замерла.
Она давненько его не видела – по телевизору, разумеется, потому что за минувшие годы, вопреки всем стараниям, ей так и не удалось свести с ним знакомство.
В следующую минуту на телеэкране действительно появился Тони. Темноволосый, синеглазый, загорелый, он стоял рядом с Ритой Хоррокс, так что оператору требовалось лишь немного повернуть камеру вправо.
– Предположения верны, – сказал Тони, предваряя свои слова неподражаемой улыбкой. – Вы не ошиблись, действительно примерно через два месяца. Похоже, это тот редкий случай, когда слухи не расходятся с реальностью.
О чем это они? – промелькнуло в мозгу Джем, пока она с затаенным дыханием всматривалась в знакомые до мельчайших подробностей черты лица. Эх, прослушала!
– Значит, где-то в середине июля? – уточнила Рита Хоррокс.
Тони Уайтроу на секунду задумался.
– Точная дата мне пока неизвестна, но, думаю, в двадцатых числах июля.
Рита Хоррокс повернулась лицом к телекамере и изобразила улыбку, которая своей лучезарностью могла бы соперничать с той, что цвела на физиономии Тони. Впрочем, особого смысла в подобном состязании не было, так как Рита, несмотря на весь свой шарм и красоту, заведомо уступала, во
всяком случае в глазах Джем.
– Как говорится, уже теплее. Что ж, дату мы позже уточним, пока же нам достаточно и того, что имя Тони Уайтроу находится в списке участников. – Рита Хоррокс вновь повернулась к Тони. – Правильно я сказала?
Тот кивнул, отвечая на приветствие кого-то, кто прошел за спиной оператора, и только сейчас Джем обратила внимание, что съемка проводилась в каком-то увеселительном заведении наподобие ночного клуба. Более того, заметила в руке Тони бокал.
– Абсолютно, – сказал тот, проводив взглядом приятеля. Или приятельницу, что в случае с Тони Уайтроу было более вероятно, так как знакомых среди мужчин он наверняка имел меньше, чем среди