Меня зовут Арам стр. 10
в душе, и надеялся, что я пойму его великолепный порыв, который увлекал его к блистательному разорению. И я его понял. Я знал не хуже его, что земля, которую он приобрел, была никчемной, бесплодной пустыней. Гиблое место у черта на куличках, у подножия гор Сьерра-Невада. Все виды колючих растений пустыни торчали из сухой, горячей земли. Повсюду кишели луговые собачки, сурки, рогатые жабы, змеи и прочая мелкая тварь. Небо над этой землей посещали только орлы, сарычи да ястребы. Это было царство пустоты, безлюдья, истины и величия. Это была природа в самом ее гордом, самом суровом и сухом проявлении.
Мы с дядей вышли из «форда» посреди его владений и стали прохаживаться по безводной пустыне.
— Эта земля, — сказал он, — моя земля.
Он шел медленно, ковыряя сухую почву носками ботинок. Рогатая жаба выползла на поверхность прямо у него из-под ног. Дядя стиснул мне плечо и замер в благоговейной неподвижности.
— Что это за животное?
— Эта крохотная ящерица?
— Эта мышь с рожками. Что это такое?
— Не знаю наверное. Мы их зовем рогатыми жабами.
Рогатая жаба остановилась в трех шагах от нас и повернула к нам голову. Мой дядя кинул на нее быстрый взгляд.
— Она не ядовитая? — сказал он.
— Если ее съесть? Или если укусит?
— В том и другом случае, — говорит дядя.
— По-моему, они несъедобные, — говорю я. — Но, кажется, безвредные. Я их много ловил. В неволе они тоскуют, но не кусаются. Поймать ее?
— Пожалуйста, — говорит дядя.
Я подкрался и схватил рогатую жабу, а дядя за мной наблюдал.
— Осторожно, — сказал он. — Ты уверен, что она не ядовитая?
— Я их много ловил, — сказал я.
Я протянул рогатую жабу дяде. Он старался показать, что ни чуточки не боится.
— Прелестная крошка, правда? — сказал он не совсем твердым голосом.
— Хотите ее подержать?
— Нет, — сказал дядя. — Лучше ты сам. Я никогда так близко не видел этих зверушек. Гляди-ка, да у нее есть глаза! Она, наверно, нас видит.
— Конечно, — говорю я. — Она смотрит прямо на вас.
Мой дядя посмотрел в глаза рогатой жабе. Рогатая жаба посмотрела в глаза моему дяде. Добрых полминуты смотрели они прямо в глаза друг другу, потом рогатая жаба отвернулась и опустила глаза. Дядя вздохнул с облегчением.
— Тысяча таких, — сказал он. — могли бы, наверно, убить человека.
— Они стадами не водятся. Вряд ли вы увидите больше одной сразу.
— Большая жаба, наверно, может загрызть человека до смерти.
— Они не растут большие. Больше такой, как эта, они не бывают.
— Какие огромные глаза для такого маленького создания. Ты уверен, что они не сердятся, когда их хватают
руками?
— Они, наверно, сейчас же забывают об этом, как только их отпустишь.
— Ты в самом деле так думаешь?
— Да, вряд ли у них хорошая память.
Дядя выпрямился и глубоко вздохнул.
— Отпусти ее с миром, — сказал он. — Не надо быть жестоким с невинными тварями божьими. Раз она не ядовитая и не злопамятна, ростом не бывает больше мыши и не собирается в стада, отпусти эту робкую крошку на землю. Будем добры ко всем зверюшкам, которые живут на земле вместе с нами.
— Хорошо, сэр.
Я опустил рогатую жабу на землю.
— Осторожнее, — сказал дядя. — Пусть ничто не тревожит этих поселенцев на моей земле.
Рогатая