Меня зовут Арам стр. 38
как следует натянуть брезент.
— Понятно, сэр, — сказал Джо.
Все мы были заняты своим делом, когда на горизонте появился Стэффорд.
— Сейчас бежать нельзя, — сказал я.
— Пусть пока подойдет поближе, — сказал Джо. — Мы же обещали Рыжему, что поможем. А уговор дороже денег.
— Знаешь что, — сказал я, — давай пообещаем, что пойдем с ним в школу, как только натянут брезент. А сами убежим.
— Порядок, — сказал Джо.
Стэффорд был крупным мужчиной — строгий костюм, лицо цвета бифштекса с кровью — и похож больше не на учителя, а на адвоката. Он подошел к нам и говорит:
— Ну-ка, сорванцы, живо за мной!
— Мы обещали помочь Рыжему, — отвечает Джо. — Вот поставим эту палатку и пойдем с вами.
Мы тянули веревку что было силы, спотыкались и падали. Остальные тоже работали на совесть, а Рыжий все выкрикивал свои команды, пока наконец все было сделано, как надо.
Мы не стали дожидаться, что скажет нам Рыжий, может, пригласит нас к обеденному столу, а может, еще что-нибудь предложит. Джо моментально сиганул в одну сторону, я — в другую, Стэффорд бросился догонять меня. Я слышал, как захохотали циркачи и Рыжий заорал:
— Жми, парень! Не бойся, он тебя не догонит. Кишка тонка. Помотай его хорошенько. Ему это полезно.
Я ощущал дыхание Стэффорда у себя за спиной. Он был страшно зол и вовсю ругался.
Но я все равно улизнул от него и сидел в укрытии до тех пор, пока не убедился, что он укатил на своем «форде». Тогда я вернулся к цирковому балагану и нашел там Джо.
— Да, на этот раз мы влипли, — сказал он.
— Теперь-то уж, наверное, в исправилку пошлют.
— Нет. Врежут тридцать — и все. Ну и наоремся же мы. Тридцать — это уже прилично. Он ведь не слабак какой-нибудь, пусть ему и все шестьдесят три.
— Тридцать? Бр-р-р-р. Похоже, что я разревусь.
— И я тоже, наверно, — говорит Джо. — Сначала кажется, что и десяти не выдержишь, заревешь. Потом держишься до одиннадцати, до двенадцати, и все думаешь: еще один — и готово. Но все-таки мы с тобой еще ни разу не ревели. А вот когда тридцать, то кто его знает.
— Ладно, — говорю, — ждать недолго, до завтра.
Рыжий дал нам еще поработать, а потом усадил рядом с собой за стол, и мы поели бифштекс с бобами. Ну и здорово было! Мы поболтали с акробатами — они были испанцами — и с наездниками — это была семья итальянцев. Нам позволили бесплатно посмотреть оба представления, дневное и вечернее, потом мы помогали разбирать и складывать реквизит, проводили цирк до поезда
и только после этого разошлись по домам. Я уснул поздно ночью, так что утром, когда пора было идти в школу, мне хотелось только одного — спать.
Нас уже ждали. Мисс Флибети не позволила нам даже посидеть на перекличке, а велела идти в директорский кабинет. Там был старина Доусон и с ним Стэффорд, еще злее вчерашнего.
Я сразу решил, что теперь нас наверняка пошлют в исправительную.
— Ну вот, явились, — сказал мистер Доусон Стэффорду. — Можете их забирать, если хотите.
Ясно было, что разговор у них начался до нашего прихода и что согласия у них не вышло. Похоже было, что старина Доусон раздражен,