Меня зовут господин Мацумото! (СИ) стр. 187
якобы, был направлен на курсы повышения квалификации. Получил большую премию. Имеет несколько поощрений от руководителя отдела, причём совсем свежие, недельной давности. Все косвенные признаки говорят о том, что карьера Мацумото стремительно пошла вверх, а значит, кто-то его усиленно продвигает. В связи со скандалом возникнет закономерный вопрос, кто это был, и оправдано ли он это делал? Теперь ещё и образ жертвы домогательств к Мацумото добавился, из-за чего Татцуми оказался перед сложной дилеммой. Какой выбор ни сделай, кто-то останется недоволен.
После долгих размышлений глава корпорации принял «Соломоново решение», как он считал. Позвонив секретарю, попросил её оформить перевод Мацумото в их филиал, расположенный
в Осаке. С повышением, до начальника отдела инспекций. Там как раз старого уволили за подозрение в получении взятки, халатность и недопустимое поведение. Пусть в своё удовольствие на новом месте ловит преступников, подальше от Токио. Либо же увольняется или приходит договариваться по-настоящему, без этих сказок, — я обычный офисный служащий. Компромиссным решением и Такэути, и Татибана должны остаться довольны, и общественность не станет возмущаться, вместе с профсоюзом, и даже самому Мацумото нечего будет возразить. Отсутствие чётких договорённостей развязывало руки не только ему.
***
Осознав всю глубину проблем, я сперва растерялся, а потом призадумался. То, что происходящее выбило меня из колеи, можно даже не упоминать. До конца дня ловил на себе странные, сочувственно-завистливые взгляды коллег, даже не знаю, как это у них сочеталось, ощущая нечто вроде внезапно образовавшейся пустоты. Да, потом ребята новости переварили, поздравили меня и с повышением, и с переводом, даже счастливый Нагано к ним присоединился, посчитав это идеальным решением своей личной проблемы, избегая поднимать тему с директором Такэути, но их слова воспринимались уже не так, как раньше. Я словно стал для своего отдела этаким последним пассажиром уходящего поезда. Осталось обняться, помахать ему на прощание рукой, взгрустнуть и снова вернуться в свой маленький, замкнутый мирок, выкинув из головы постороннего человека. Можно иногда созваниваться с бывшим коллегой, писать ему письма, делиться новостями, но с каждым месяцем такая связь будет постепенно ослабевать. До тех пор, пока окончательно не разорвётся. У меня появятся новые друзья, новые заботы, а у них новый коллега и останутся прежние планы. Печально.
Попросив ребят не торопиться с прощальной вечеринкой, взял пару дней на обдумывание ситуации. На новое место работы я должен явиться на следующей неделе. Время у меня ещё есть. Вечером, несколько раз посмотрев на меня со странным выражением лица, Ёсида отложил джойстик любимой приставки и пошёл в магазин. Сказал, что у нас закончились яйца. Обратно вернулся без куриных яиц, но с двумя «алкоголиками», Хагой и Икедой. Посмотрев на пакеты в их руках, забитые чем угодно, но только не едой, глубоко вздохнул. Какое счастье, что родители не знают, как их дорогой сыночек поживает в другом городе? Чем питается? Хорошо ли себя ведёт?
— Ладно, как сказала Скарлетт О'Хара: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра», — смирился с неизбежным.
Утром, предупредив бледное «приведение» Ёсиду о том, что на работу сильно опоздаю, мне уже можно, продолжил с того места, на чём остановился вчера. С поиска смысла жизни. Включив телефон, ещё раз посмотрел на сообщение от Киоко, в