Мент, меч и муж стр. 254
до совершения, а не после – и совсем замечательно выйдет.
Смеется. Как же мы сроднились с ним за это время, оказывается…
– Эй, я тоже не идеален! Но приложу все усилия.
Ты идеален, Роннен Крим. Идеальный лорд-феодал. Дистиллированный, отфильтрованный и сконцентрированный.
Мы с тобой совершенно точно еще не раз поссоримся.
И мне очень легко на сердце оттого, что этот «не раз» совершенно точно произойдет.
– Кстати, – дражайший супруг легко и естественно меняет тон, приобнимает меня за талию, – если захочешь, то я ведь могу и романтику теперь обеспечить. В разумных пределах, разумеется, ибо работу никто не отменял. Но как только в делах наметится передышка…
Предложение, настолько же далекое от романтизма, насколько я – от томной девы с лилией в руке. Но ведь не деве с лилиями и сделано.
– Хорошо. В смысле… подумаю.
– Договорились. – Роннен улыбается, и вдруг становится понятно: разговор ему тоже дался нелегко. И впереди еще несколько таких же тяжелых бесед. Но если он хочет остаться со мной, и если я хочу того же…
Пусть себе принцы на белых конях живут спокойно. Их популяцию надо законом охранять, а не совать к ним мента со слабо выраженными моралью и этикой.
Принцам – принцево, ментам – ментово.
Здесь и сейчасГород во время карнавала
– это дурдом на выездном заседании. Сотня дурдомов. Или две сотни.
И все активно празднуют.
Фонтаны имени Мирьки сыграли в разгулявшемся Дойл-Нариже явно не последнюю роль. Вон, один такой забит пропойцами так, что вина не видно, сплошные залитые багровым карнавальные костюмы. Вокруг суетятся стражники: вижу Ливиса, рядом, похоже, Илько… Подавляю естественное для мента желание выяснить, в чем суть веселья и к оному присоединиться. Нет-нет, Юляшка держалась бы подальше от «всякого сброда».
Шарахаюсь от удалой компании, пустившейся в пляс посреди улицы. «Эй, красавица, иди к нам!» Спасибо, ребята, как-нибудь в другой раз. Ох, господи! Один из идиотов умудрился рвануть за завязку бронелифчика. И что теперь, на свиданку идти, придерживая рукой одну половинку лифа?
– Сссьюда… – короткий, но ни с чем не сравнимый шепот заставляет свернуть в тупичок. Реус-Зей в костюме кехчи… ну да, ну да. На морде какие-то завязочки, на груди налеплены пуговицы. И кто-нибудь на это клюнет?
Впрочем, пьяные, ночью…
– Повьернисс’сь.
Когтистые лапы управляются с ленточками удивительно хорошо. Интересно, у многих дам Реус успел побывать горничной?
– Л’орд просссьил скассать: нье д’ури…
– Угу. Постараюсь быть осторожнее.
– Бьессс ф’анатисссма.
Невежливо это – возвращать мне мои собственные словечки. Да еще и в столь неподходящий… в смысле, подходящий момент. Но я лишь кивнула, и Реус-Зей меня отпустил. Похоже, укрепил завязки чем-то вроде стальных колец, в спину упираются. Не больно, но к ощущениям надо привыкнуть.
На улице уже суетятся стражники, плясунов не видать. Меня пасут – или просто должностные обязанности исполняют? А может, и то, и другое. С мужа станется велеть охранять конкретные улицы, ничего больше не объясняя.
Ни с кем не здороваюсь, иду дальше. Площадь Равновесия, статуя Благоденствия, любимое место молодежи для романтических свиданок. Очень плохое место, особенно сегодня: если начнется заваруха, пострадает куча мирных граждан. Мало мне Кушана – точно ведь разорвут за такое количество трупов! А Роннена из города изгонят. Убить его кишка