Библиотека

Мент стр. 188

Размер шрифта
-
+
Тема

времени курсантской молодости. В училище, где из нашего курсанта выковывали будущего офицера, наведался с инспекцией товарищ Чурбанов… Шум, гам, переполох! Большой аврал с доведением училища до чистоты операционной. Вот тогда-то нашему курсанту и достался подзатыльник от прапорщика за неровно повешенное полотенце вафельное. На всю жизнь запомнил! И вдруг жизненные пути Чурбанова и нашего лейтенанта-бээсника вновь пересекаются… но уже на зоне, где лейтенант лет восемь отбухал, в огромном авторитете, а Чурбанов только прибыл. «Хочу», — говорит лейтенант, — «с генерал-полковником пообщаться… потолковать за курсантскую молодость и тот подзатыльник…» Такая ситуация. Ну, ветераны Юрий Михалыча пригласили. Все чин-чинарем. Уважаемые на зоне люди, чай, печенье, беседа. Но… повел себя осужденный Чурбанов не особо корректно. Увидел он чай и брякнул, не подумавши:

— Чаек у вас жидковат… Я такой не уважаю. — А ты вообще-то кто такой? — спросили у него… Я, мол, генерал-полковник. Э, нет… ты БС. Мусор, пыль лагерная, понял? И — все! — на авторитете лагерном можно ставить крест! Потому что повел себя глупо, заносчиво, по-барски.

— И какие последствия имел этот инцидент для Чурбанова? — поинтересовался Обнорский.

— Какие же последствия? — пожал плечами подполковник. — Показал себя дураком, сразу обозначил свое место в лагерной иерархии… Никто его прессовать, конечно, не стал. Кому это нужно? Но и руку ему никто не подавал. Сам понимаешь.

— А кем он у вас работал, Валерий Василич?

— О, — сказал кум, закуривая, — генерал-полковник много должностей сменил. На тяжелую работу его не поставишь, человек-то уже в летах, за полтинник перевалило. Он был и кладовщиком, но не ужился в коллективе. Был и помощником мастера, и даже паял креманки.

— Креманки?

— Да, вазочки для мороженого. Две стальные полусферы, спаянные выпуклыми частями… пятьсот штук норма. Вот это у него хорошо получалось. Видно, как раз пайка креманок и оказалась уровнем первого заместителя министра, генерал-полковника. Но сам-то эпизод, о котором я хотел рассказать, произошел позже, когда Чурбанов отсидел у нас уже месяцев шесть или

восемь… точнее не скажу — времени уже много прошло, подзапамятовал. Можем поднять документы, но, думаю, не принципиально… Итак, к нашему кремлевскому зятю частенько шастали корреспонденты. У нас же гласность и демократизация! «Огонек» и «Литературка»… сенсации и разоблачения… Вот приехали однажды к Чурбанову итальянские журналисты. Ну, приехали и приехали, мы уже и внимания не обращаем, привыкли. А спустя какое-то время эти макаронники опубликовали большую статью о нашей тринадцатой, о чем, разумеется, мы знать не можем — далековато Италия от Урала… У нас так говорят: наш Тагил как город Сочи, солнце греет, но не очень. Далековато и от Сочи, и от Рима. Но тут итальянскую статью перепечатала одна из наших всесоюзных газет, которую называть сейчас не хочу — меня от нее до сих пор тошнит, такую они нам свинью подложили.

— А в чем, собственно, дело? — спросил Обнорский заинтересованно.

— Может, еще коньячку, Андрей Викторович?

— С удовольствием, — ответил Андрей. Кум налил коньяку… чокнулись без всяких тостов. Выпили, закусили лимоном.

— А дело в том, — продолжил кум, — что статья называлась «Зона петухов». И написана была со слов нашего драгоценного Юрия Михалыча Чурбанова. Глупая, скандальная, клеветническая. В ней наша тринадцатая представлена была страной дураков, стукачей и пидорюг. И — самое страшное — полста экземпляров этой газетенки попали

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.