Мерцающие врата стр. 125
правда что-то имеешь против меня?
Он молчал довольно долго. Он сел и обвил колени руками, не глядя на меня, с задумчивым выражением лица.
Я лежала, не шевелясь. Мне казалось, что одно мое движение — и он снова станет тем противным Кином, с которым я познакомилась вчера.
— Дело не то чтобы в тебе, — сказал он наконец. — Я просто не люблю, когда мной командуют, — на его лице появилась сардоническая улыбка. — Это одна из причин, почему меня не взяли в Рыцари.
Я нахмурилась, глядя на него.
— Мне казалось, ты сам решил не идти в Рыцари.
Он грустно улыбнулся.
— Это было что-то вроде взаимного соглашения, — сказал он. — Я не хотел слепо подчиняться командам, они не захотели связываться с тем, кто может отказаться от повиновения.
— А какое все это имеет отношение ко мне?
Он шумно выдохнул.
— Да никакого в общем-то.
Он повернулся и сел, скрестив ноги, глядя на меня исподлобья.
Мне надоело смотреть на него снизу вверх, и я тоже села.
— Не поняла.
Он встретился со мной глазами.
— Почему, ты думаешь, они выбрали восемнадцатилетнего несостоявшегося Рыцаря тренировать тебя?
— Почему? — спросила я тупо.
— У них есть Волшебники, которые веками тренируют и учат сражаться. Я — хороший учитель, но не настолько. Так почему твой отец, который мог нанять кого угодно, выбрал меня?
— Потому что ты — сын Финна? — предположила я.
— В это можно было бы поверить. Я даже думаю, отец сам предложил нанять меня. Но в решении твоего отца принять это предложение кроется нечто большее.
— Ну, давай же. Скажи это вслух, — поторопила я его.
Он посмотрел в сторону.
— Вчера, прежде чем уйти на работу, твой отец перекинулся со мной парой слов. Он не сказал этого в лоб, он просто дал понять, что было бы неплохо с моей стороны привлечь твое внимание, если не сказать соблазнить. Сказал, что у тебя появились друзья в Ордене Алой Розы, а неплохо
было бы предложить тебе альтернативу в Ордене Белой Розы. Вот так.
Я опустила голову, пытаясь подавить желание выместить на отце всю злость, накопленную за время тренировки, и отточить все приемы, которым научил меня Кин.
— Мне его предложение не понравилось, — сказал Кин. Я поняла, что «не понравилось», — это еще мягко сказано. — Но с моей стороны было нечестно выплескивать это на тебя. Прости.
Он выдавил еще одну улыбку.
— Не пойми превратно, мои методы и так не очень мягки и бережны. Так что если во время тренировки тебе не хочется размазать меня по стенке, я начинаю думать, что делаю что-то неправильно.
Я слегка хмыкнула.
— Спасибо, что рассказал. И извини за отца…
— Ты не обязана извиняться за него, — сказал он, вскакивая на ноги. На его лице снова появилось упрямое выражение. — А теперь хватит прохлаждаться. За работу!
У меня болела каждая мышца, я устала, я была обижена и зла на отца. Но несмотря ни на что, мне не претила мысль провести еще некоторое время в объятиях Кина, пусть даже это и боевые схватки.
* * *Оставшуюся часть дня я размышляла, стоит ли поговорить с отцом по поводу Кина. Учитывая его обещание говорить мне только правду, отец, возможно, признается, что подговаривал Кина понравиться мне, и,