Мерцающие врата стр. 134
было бы слишком, так что я замолчала.
— Кирк, — сказала тетя Грейс своему оруженосцу, подталкивая его ближе к моей маме.
— Не трогайте ее! — заорала я, но он приставил ей пистолет к виску. Все уроки Кина пошли прахом: о каких приемах можно говорить, когда речь идет об оружии? Кирк схватил маму и бросил на кровать. Она только охнула, потому что еще так и не пришла в себя до конца. Кирк ударил ее в живот и связал ей руки за спиной. Потом он снова достал пистолет и приставил к ее виску.
— Мы с тобой пойдем прогуляемся, дорогая, — сказала тетя Грейс и взяла меня за локоть. — Если будешь хорошо себя вести, с твоей мамой ничего не случится.
Другой рукой она вытащила мобильный телефон из сумки, ремешок которой был перекинут у нее через плечо. Она набрала номер одной рукой.
— Номер Кэти Хатэвей, пожалуйста, — пропела она сладко, когда ей ответили.
В номере зазвонил телефон, и Кирк поднял трубку. Мы услышали голос Грейс в динамике.
— Хорошо меня слышишь? — спросила она. — Отлично!
Она толкнула меня к двери, продолжая прижимать к уху мобильный телефон.
— Если связь вдруг прервется или ты будешь рыпаться, я отдам приказ, и твоей маме всадят пулю в голову. Не думай, что Кирк не сделает этого — он профессионал, так что откажись от иллюзий. Ты будешь делать все, что я тебе скажу. В любое время. Понятно?
Я посмотрела на маму. Она лежала на кровати вниз лицом, к ее виску был приставлен пистолет. Она была совершенно беспомощной, и на этот раз не из-за алкоголя. Будь она даже абсолютно трезвой, она лежала бы так же. И виновата в этом была только я.
— Понимаю, — сказала тетя Грейс сквозь сжатые зубы, потому что мой молчаливый кивок не удовлетворил ее. Глаза ее горели сумасшедшим огнем. Интересно, она и вправду свихнулась или ей власть ударила в голову? Так или иначе, я была напугана до полусмерти.
Взглянув еще раз на маму, я направилась к двери и вышла в коридор. Что бы там Грейс ни задумала, мне придется ей подчиниться. И только надеяться и молиться, что с мамой все будет в порядке, что ее отпустят.
Но тут внутренний голос прошептал: а с чего ей отпускать маму? Как только она добьется своей цели, она может запросто уничтожить лишнего свидетеля. Она ж сумасшедшая. Или просто злая и коварная. Но что ее остановит? Что я должна сделать, чтобы помешать ей?
Я лихорадочно думала об этом, пока мы ждали лифта. Обе молчали. Я даже смотреть не могла на Грейс, не то что разговаривать с ней.
Хуже всего было то, что Итан ждет внизу. Если он, подобно рыцарю в сверкающих доспехах, бросится спасать меня, он тем самым невольно убьет маму.
Когда мы вышли из лифта, меня всю трясло, и я была бледная как мел. Но, как я ни шарила взглядом вокруг в поисках Итана, чтобы подать ему предостерегающий сигнал, его нигде не было видно.
Я не знала даже, хорошо это или плохо. С одной стороны, его героизм не навредит маме. С другой… его героизм не спасет и меня.
Швейцар посмотрел на меня с недоумением. Я уверена, он помнил, как