Меркнущий свет стр. 206
хирургических перчаток.
— Ну, а теперь, — начал он и мило улыбнулся, а Колин заплакал, — детектив-сержант Макрей, я бы хотел, чтобы вы и… простите, милая, я не знаю вашего имени… — Джеки, не отрываясь, смотрела на пистолет в руках Гимпа. — О, конечно же вы проглотили язык. Но это не важно: я бы хотел, чтобы вы присели, тихо и спокойно, и чтобы мы побеседовали о том, что будет происходить дальше. О'кей?
Гимп указал пистолетом на свободный стул у кухонного стола, и Логан неохотно на него опустился, стараясь не дергаться, потому что дуло пистолета торчало у него в ухе. Исобел было приказано привязать его руки к стулу веревкой, которая лежала на барной стойке. Она связала его хорошо и свободно, оставив Логану много места для того, чтобы он смог освободиться. Но Гимп схватил конец веревки и так дернул за него, притягивая руки Логана к пластику, что тот зашипел от боли. Джеки, шатаясь, отошла в угол и встала рядом с винным шкафом, прижав руки ко рту. И безостановочно бормотала:
— О господи, нет. О господи, нет. О господи, нет, — снова и снова.
— Давайте начнем, — сказал Тычок.
Он схватил Колина за левую руку, согнул ее и крепко зажал запястье. Бинтов на руках Колина не было, наружу торчали куски кожи и мяса, аккуратно подшитые к распухшим, покрытым синяками обрубкам. Суставы, к которым были пришиты фаланги, сразу бросались в глаза: стежки ниток морщили воспаленную кожу.
Тычок раскрыл плоскогубцы и сомкнул их над одним из восстановленных суставов:
— Это чтобы все знали, что мы здесь в игры не играем… — Крякнув, он сжал их ручки и резко повернул, разрывая нити, отрывая пришитую часть пальца. Из рваной раны потекла кровь, а жуткого крика Колина из-за кляпа не было слышно. Тычок улыбнулся, подошел к мусорной корзине, нажал на педаль и бросил обрубок пальца в яичную скорлупу. — Это пока еще самый простой случай, вот когда будем работать с кухонными ножницами, придется повозиться.
Исобел сидела за кухонным столом рядом с Логаном, ее глаза расширились от ужаса, лицо было белым как мрамор, по щекам лились слезы, а Гимп привязывал ее руки к стулу, точно так же как у Логана.
— Ну что, это был маленький кусочек одного пальца, а у Колина осталось… давайте посчитаем — ого! — еще целых четыре пальца, два больших, да еще все эти обрубки… — Губы Тычка задвигались — он считал в уме. — Осталось двадцать три кусочка! Господи, да мы тут несколько часов проведем, разве это не здорово?
Логан постарался, чтобы его голос звучал спокойно и ровно, и
ему это почти удалось.
— Этим ты ничего не добьешься, Тычок, почему бы…
— Нет, не так, не Тычок, а Брендан. БРЕНДАН. — Тычок кивнул, и что-то тяжелое ударило Логана в висок — боль огнем разлилась по коже, и по щеке потекла кровь. — Тычок — детская кличка, вам не кажется? — Он поправил узел галстука и снова нацепил на лицо свою невозмутимую улыбку. — Вопреки распространенному мнению, пытки и бессмысленная жестокость на самом деле тот результат. Понимаете, когда мы тут с вами закончим и все узнают, что осталось от ваших тел, никто не захочет больше играть с нами в глупые игры. Все наркоманы, торговцы наркотой