Мёртвая бабочка стр. 3
забытый автор, этот момент – передачи крови. Те чувства, что испытывали они, не настоящие вампиры… реальность оказалась откровенной и грязной. Мерзкий сосущий звук, мне казалось, что он просачивается сквозь закрытую дверцу туалета и подобно грому разносится над салоном самолета. Это было тошно и противно. А самое отвратительное было то, что мне это нравилось. Через стыд, детское смущение, когда я видела, как вампир когтем режет свою руку и по ней течет кровь. Как он властным движением своей руки наклоняет мою голову. И первые мгновение, когда я делаю глоток. Это восхитительно! Как удар током, сопровождаемый громким стуком моего сердца. От неожиданности я чуть не упала на Константина, и над кабинкой пронесся его серебристый смех.
– Вот так, моя малышка. Только осторожно! Не испачкай пол, – раздался его мягкий, как патока, голос.
Я не знаю, сколько мы так простояли, прижавшись друг к другу. Сколько минут или часов прошло прежде, чем он осторожно стал высвобождать свою руку. Когда всё закончилось, он включил холодную воду и принялся смывать с руки кровь.
– Сейчас я выйду, ты же выжди пару минут. И хорошенько умойся, – сказал он и покинул туалет.
Прислонившись головой к зеркалу над умывальником, я обреченно выдохнула. Всё закончилось, и больше нет голода внутри меня. Блаженная пустота и чувство наполненности. Но разочарование в себе никуда не делось и обреченность, и смущение, и боль. Всё осталось, розовым цветом окрасив мои щеки. Я принялась умываться, аккуратно вытирая водой свои губы, а затем несколько раз прополоскав рот. В результате вода в раковине окрасилась в нежно-красный цвет. Пришло время выходить и, черт возьми, как же я не хотела этого делать!
Проходя вдоль рядов кресел, я случайно поймала взгляд девушки из соседнего ряда. Она лукаво подмигнула мне и незаметно показала мне большой палец. От этого я ещё больше покраснела и сев на место, отвернулась от неё. Умом я понимала, что девушка считала, что мы там занимались… кхм… и что это не так, но легче не становилось. Украдкой посмотрев на Константина, я увидела, что он, как ни в чем не бывало, сидел, пил горячий кофе и читал газету. Так, будто бы ничего не произошло. А в это время я умирала со стыда. Понимаете, я всегда была очень приличной девочкой. Моя мама постаралась дать мне классическое воспитание в этом плане. И… кхм… для меня нет ничего удивительного, что в двадцать лет я всё ещё была девочкой. И с мальчиками я никогда не доходила до чего то серьезного. Возможно из-за потери родителей
или я из тех, кто ждет принца на белом коне… Но, в результате, до конца полета я чувствовала крайнюю степень смущения. Между нами ничего не было такого, но сам процесс… интимный, слишком близкий для того, чтобы просто об этом забыть и принять как должное. А к этому ещё примешивалось чувство вины…
Когда мы покинули самолет и направились по зеленому коридору в аэропорт, Константин попросил меня подождать его в главном зале. Сказал, что у него есть дела, но по глазам было видно, что он просто не хочет со мной делиться своими планами. Вполне очевидными планами, при условии того, сколько я из