Библиотека

«Мёртвая рука». Неизвестная история холодной войны и её опасное наследие. стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

ожидать, учитывая, что инкубационный период сибирской язвы составлял, согласно учебникам того времени, от двух до семи дней.

Гринберг вспоминал, что Никифоров принял необычное решение: приказал вскрывать все трупы, несмотря на то, что постановление правительства запрещало вскрывать тела жертв сибирской язвы, чтобы бактерии не могли распространяться. Гринберг и Абрамова работали допоздна, и со временем они начали вести собственные записи на карточках. Иногда они оставляли себе копии официальных отчётов. «Никто не проверял», — вспоминала Абрамова. Однажды к ним пришёл начальник регионального отдела здравоохранения и настоятельно порекомендовал «не особенно об этом распространяться и не обсуждать по телефону».

Они провели сорок два вскрытия и обнаружили, что сибирская язва поражала лёгкие и лимфатические узлы. Гринберг говорил, что, по его подозрениям, болезнь передавалась через дыхательные пути, но твёрдой уверенности у него не было: «Возможно, это было так, однако мы не знали наверняка, да и не так уж много мы об этом говорили. Честно сказать, мы очень устали, это была тяжёлая работа, и у нас — у меня, к примеру, — было чувство, что мы работаем в военных условиях. Нас кормили, приносили нам еду в центр в больнице № 40. Там было огромное количество хлорки. Каждый день проводили дезинфекцию. После рабочей смены мы каждый день ехали домой на трамвае, и люди отшатывались — так от нас несло хлоркой. Помню, к концу второй недели мы стали задумываться о том, чтобы оставить себе этот материал, сохранить его для изучения». И хотя это было запрещено, Гринберг убедил своего друга-фотографа тайно отснять результаты вскрытий на цветную гэдээровскую плёнку. Абрамова также сохранила образцы тканей.

В мае, когда напряжённость пошла на убыль, Никифоров собрал всех, кто работал в больнице, и объявил: источником сибирской язвы было заражённое мясо. Но втайне от других он попросил Абрамову продолжать расследование. Никифоров вёл двойную игру. Он был чиновником и должен был демонстрировать свою лояльность. Тем не менее он попросил патологоанатомов спрятать и сохранить свои материалы. Позднее он умер от сердечного приступа. «Мы уверены, что он знал правду», — говорил Гринберг.

Но советские граждане и остальной мир её не знали.

II. Ночной дозор ядерной войны

Пересменка началась в семь часов вечера 26 сентября 1983 года. Подполковник Станислав Петров прибыл в Серпухов-15 — сверхсекретный командный пункт раннего оповещения о ракетном нападении, расположенный к югу от Москвы. Командный пункт получал сигналы от спутников. Петров переоделся в мягкую униформу космических войск СССР. В течение следующего часа он вместе с дюжиной других специалистов задавал вопросы уходящей смене. Затем его люди выстроились в две шеренги и доложили Петрову о готовности к дежурству. Началась двенадцатичасовая смена.

Петров расположился в удобном вращающемся кресле с подлокотниками. С места, где он сидел, был виден зал командного пункта. Прямо перед ним стояли мониторы и телефоны для связи со штабом. Всю дальнюю стену операционного зала, позади специалистов, сидящих за пультами, занимала большая карта. В центре был Северный полюс. Верхнюю часть карты занимали США и Канада (они были изображены так, как их можно увидеть из космоса, только в зеркальном отражении), нижнюю — Советский Союз. Такой путь предстояло бы пройти ядерным ракетам, если бы их запустили. На карте были обозначены американские базы ракет «Минитмен». Петров знал,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.