Мертвые души стр. 43
Чичиков . Я делаю фальшивые бумажки?!
Ноздрев . Зачем ты, однако ж, так напугал их! Они, черт знает, с ума сошли со страху... Нарядили тебя в разбойники и в шпионы, а прокурор со страху умер, завтра будет погребение. Они боятся нового генерал-губернатора. А ведь ты ж, однако ж, Чичиков, рискованное дело затеял!
Чичиков . Какое рискованное дело?
Ноздрев . Да увезти губернаторскую дочку.
Чичиков . Что? Что ты путаешь? Как увезти губернаторскую дочку? Я причина смерти прокурора.
Входят Селифан и Петрушка с испуганными физиономиями. Послышалось за сценой брякание шпор.Петрушка . Павел Иванович, там за вами полицеймейстер с квартальными.
Чичиков . Как, что это?..
Ноздрев (свистит). Фью. (Внезапно и быстро скрывается через окно.)
Входят Полицеймейстер, Жандармский полковник и Квартальный.Полицеймейстер . Павел Иванович, приказано вас сейчас же в острог.
Чичиков . Алексей Иванович, за что?.. Как это?.. Без суда?.. Безо всего!.. В острог... Дворянина?..
Жандармский полковник . Не беспокойтесь, есть приказ губернатора.
Полицеймейстер . Вас ждут.
Чичиков . Алексей Иванович, что вы?.. Выслушайте... Меня обнесли враги... Я... Бог свидетель, что здесь просто бедственное стечение обстоятельств...
Полицеймейстер . Взять вещи.
Квартальный завязывает шкатулку, берет чемодан.Чичиков . Позвольте. Вещи... Шкатулка... Там все имущество, которое кровным потом приобрел... Там крепости...
Жандармский полковник . Крепости-то и нужны.
Чичиков (отчаянно). Ноздрев! (Оборачивается.) Ах, нету... Мерзавец! Последний негодяй. За что же он зарезал меня?!
Квартальный берет его под руку.Спасите! Ведут в острог! На смерть!
Его уводят, Селифан и Петрушка стоят безмолвны, смотрят друг на друга. ЗанавесКартина двенадцатая Арестное помещение.Первый . ...С железной решеткой окно. Дряхлая печь. Вот обиталище. И вся природа его потряслась и размягчилась. Расплавляется и платина – твердейший из металлов, когда усилят в горниле огонь, дуют меха и восходит нестерпимый жар огня, белеет, упорный, и превращается в жидкость, поддается и крепчайший муж в горниле несчастий, когда они нестерпимым огнем жгут отверделую природу...
...И плотоядный червь грусти страшной и безнадежной обвился около сердца! И точит она это сердце, ничем не защищенное...
Чичиков . Покривил!.. Покривил, не спорю, но ведь покривил, увидя, что прямой дорогой не возьмешь и что косою больше напрямик. Но ведь я изощрялся... Для чего? Чтобы в довольстве прожить остаток дней. Я хотел иметь жену и детей, исполнить долг человека и гражданина, чтоб действительно потом заслужить уважение граждан и начальства! Кровью нужно было добыть насущное существование! Кровью! За что же такие удары? Где справедливость небес? Что за несчастье такое, что как только начнешь достигать плодов и уж касаться рукой, вдруг буря и сокрушение в щепки всего корабля? Я разве разбойник? От меня пострадал кто-нибудь? Разве я сделал несчастным человека? А эти мерзавцы, которые по судам берут тысячи, и не то чтобы из казны, не богатых грабят, последнюю копейку сдирают с того, у кого нет ничего. Сколько трудов, железного терпения, и такой удар... За что? За что такая судьба? (Разрывает на