Мертвые души стр. 7
Манилов (один). Не пошутил ли он?! Не спятил ли с ума невзначай! А?.. Нет, глаза были совершенно ясны!..
Первый . ...не было в них дикого беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего человека; все было прилично и в порядке. (Смеется.) Как ни придумывал Манилов, как ему быть, но ничего не мог придумать!..
Манилов . Мерт-вые?!.
ЗанавесКартина четвертая [У Собакевича]Первый . ...Мертвые? Чичиков, садясь, взглянул на стены и на висевшие на них картины. На картинах все были молодцы, все греческие полководцы. Маврокордато в красных панталонах, Миаули, Канари. Все эти герои были с такими толстыми ляжками и неслыханными усами, что дрожь проходила по телу! Между крепкими греками, неизвестно каким образом, поместился Багратион, тощий, худенький...
Чичиков . Древняя римская монархия, многоуважаемый Михаил Семенович, не была столь велика, как Русское государство, и иностранцы справедливо ему удивляются. По существующим положениям этого государства, ревизские души, окончивши жизненное поприще, числятся до подачи новой ревизской сказки наравне с живыми. При всей справедливости этой меры, она бывает отчасти тягостна для многих владельцев, обязывая их вносить подати так, как бы за живой предмет. (Пауза,) Чувствуя уважение к вам, готов бы я даже принять на себя эту тяжелую обязанность в смысле... этих... несуществующих душ...
Собакевич . Вам нужно мертвых душ?
Чичиков . Да, несуществующих.
Собакевич . Извольте, я готов продать.
Чичиков . А, например, как же цена? Хотя, впрочем, это такой предмет... что о цене даже странно...
Собакевич . Да чтобы не запрашивать с вас лишнего – по сту рублей за штуку.
Чичиков . По сту?!
Собакевич . Что ж, разве это для вас дорого? А какая бы, однако ж, ваша цена?
Чичиков . Моя цена? Мы, верно, не понимаем друг друга. По восьми гривен за душу – это самая красная цена.
Собакевич . Эк, куда хватили! По восьми гривенок. Ведь я продаю не лапти.
Чичиков . Однако ж согласитесь сами, ведь это тоже и не люди.
Собакевич . Так вы думаете, сыщете такого дурака, который бы вам продал по двугривенному ревизскую душу?
Чичиков . Но позвольте. Ведь души-то самые давно уж умерли... Остался один не осязаемый чувствами звук. Впрочем, чтобы не входить в дальнейшие разговоры по этой части, по полтора рубли, извольте, дам, а больше не могу.
Собакевич . Стыдно вам и говорить такую сумму. Вы торгуйтесь. Говорите настоящую цену.
Чичиков . По полтинке прибавлю.
Собакевич . Да чего вы скупитесь? Другой мошенник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня, что ядреный орех, все на отбор: не мастеровой, так иной какой-нибудь здоровый мужик. Вы рассмотрите: вот, например, каретник Михеев... Сам и обобьет и лаком покроет. Дело смыслит и хмельного не берет.
Чичиков . Позвольте!..
Собакевич . А Пробка Степан – плотник! Я голову прозакладаю, если вы где сыщете такого мужика. Служи он в гвардии, ему бы Бог знает что дали. Трех аршин с вершком росту! Трезвости примерной.
Чичиков . Позвольте!!
Собакевич . Милушкин, кирпичник! Мог поставить печь в каком угодно доме. Максим Телятников, сапожник! Что шилом кольнет – то и сапоги, что сапоги то и