Месть мертвеца стр. 3
с нашим ноутбуком, просто потому, что больше интересовался этим.
Не похоже, чтобы он был моим слугой или чем-то в этом роде.
Я рассказала ему первому о моих странных способностях, после того как оправилась от физических последствий удара молнии. Сперва он мне не поверил, но решил ублажить меня, испытав в деле: что я могу и чего не могу. И когда мы выяснили, каковы пределы моей странной новой силы, брат поверил в меня.
К тому времени, как я закончила школу, мы уже полностью составили план и двинулись в дорогу. Сперва мы путешествовали только по выходным. У Толливера имелась постоянная работа, а я подрабатывала в забегаловках. Но спустя два года он смог уволиться, и с тех пор мы вместе колесим по дорогам.
В настоящий момент Толливер играл в «пег гейм», они всегда лежат на столах в «Крекер Баррел». Лицо его было серьезным и спокойным. Не похоже было, чтобы он страдал, но он никогда и не показывал ничего подобного. Я знала: Толливеру приходится нелегко с тех пор, как обнаружилось, что женщина, не дававшая ему проходу, имела тайные мотивы. Даже если ты не сходишь по кому-то с ума, даже если этот «кто-то» вызывает у тебя легкую неприязнь, все равно больно обнаружить такое.
Толливер мало говорил о Мемфисе, но тамошние события наложили отпечаток на нас обоих.
Замкнувшись в собственном печальном мирке, я наблюдала, как двигаются его длинные белые пальцы. В последние несколько недель у нас с братом все было не так просто. И в том была моя вина… Полностью моя вина.
Официантка пришла, чтобы спросить, не наполнить ли снова наши чашки, и ухитрилась улыбнуться Толливеру слегка ярче, чем мне.
— Куда направляетесь? — весело спросила она.
— В окрестности Ашвилла, — ответил Толливер, поднимая взгляд от игровой доски.
— О, там красиво, — сказала официантка, внося свою маленькую лепту в развитие туризма.
Толливер улыбнулся ей с отсутствующим видом и снова склонился над игровой доской. Она восприняла это с философским пожатием плеч и поспешила прочь.
— Ты сейчас проделаешь во мне дыру, — не поднимая глаз, произнес Толливер.
— Просто ты прямо у меня перед глазами, — отозвалась я и облокотилась о стол.
Где, черт возьми, еда? Я сложила бумажную завязку, которой были скреплены завернутые в салфетку ножи и вилки.
— Нога болит? — спросил он.
У меня слабая правая нога.
— Да, немножко.
— Хочешь, я помассирую ее вечером?
— Нет!
Тут Толливер посмотрел на меня. И приподнял брови.
Конечно, я хотела, чтобы он помассировал мою ногу. Я просто не знала, что из этого получится. Я могла бы сделать что-нибудь неправильное…
Неправильное для нас обоих.
— Наверное, вечером я просто приложу к ноге тепло, — сказала я.
Извинилась и пошла в дамскую комнату, где было тесно из-за мамы с тремя дочерьми. А может, ее дочка привела с собой подружек. Они были еще детьми, очень шумными. Я едва смогла войти в кабинку и тут же закрыла дверь на задвижку. Я постояла там мгновение, прислонившись лбом к стене. В горле у меня застряли в равной степени стыд и страх, и секунду я не могла дышать. Потом сделала длинный, дрожащий вдох.
— Мам, я думаю, эта леди плачет, — прозвучал пронзительный детский голос.
— Ш-ш-ш, — ответила мать. — Тогда мы