Месть Розы стр. 20
в Нортумберленде! Хотя постойте – когда-то, еще мальчишкой, я довольно ловко управлялся с силками и ружьем. Поскольку шарф ваш и без того пришел в негодное состояние, может быть, вы не будете возражать, если я еще немного расплету его? Возможно, я вспомню мои прежние навыки.
Сделав дружеский жест, Элрик протянул похожему на птицу поэту свой шарф и принялся смотреть, как ловко работают маленькие пальцы, расплетая материю, развязывая узлы, пока в руках поэта не оказалась довольно длинная нитка.
– Вечер приближается, сэр, а потому мне лучше сразу же приняться за работу.
К этому времени они уже достаточно удалились от горы мусора и теперь вдыхали густые, успокаивающие ароматы летнего поля. Элрик прилег среди колосьев, а Уэлдрейк занялся делом – он очень быстро расчистил довольно большой участок и поставил силки, в которые скоро угодил молодой кролик. Готовя крольчатину, они размышляли о природе этого странного мира, в котором были такие огромные поля, но отсутствовали земледельцы и поселения. Глядя на тушку кролика, крутящуюся на вертеле, Элрик сказал, что, при всех своих колдовских знаниях, ему были незнакомы обычаи тех краев, где, похоже, Уэлдрейк чувствовал себя как рыба в воде.
– Уверяю тебя, мой господин, это не был добровольный выбор. Я обвиняю некоего доктора Ди, с которым я консультировался по поводу греков. Это было связано с метром. Вопрос метрики. Я полагал, что мне нужно услышать язык Платона. Ну, это длинная история и не особенно новая для тех из нас, кто путешествует, вольно или невольно, по мультивселенной, но я провел некоторое время в одном из миров, хотя и смещаясь во времени (но не в пространстве) – до тех пор, пока, в этом я абсолютно уверен, не оказался в Патни.
– И ты собираешься вернуться туда, господин Уэлдрейк?
– Несомненно, сэр. Что-то я подустал от этих приключений в разных мирах, я ведь по природе домосед, так что мне нелегко приходится, и я скучаю без
своих друзей.
– Я надеюсь, мой друг, ты скоро снова их обретешь.
– И тебе, сэр, я тоже желаю скорейшего обретения того, что ты ищешь. Хотя мне кажется, что ты принадлежишь к тем личностям, которые вечно ищут чего-то возвышенного.
– Возможно, – сухо сказал Элрик, жуя нежную крольчатину. – Правда, я полагаю, что возвышенный характер того, что я ищу в настоящее время, привел бы тебя в недоумение…
Уэлдрейк хотел было уточнить, о чем это говорит его собеседник, но передумал и не без гордости уставился на свои вертел и добычу.
Тревоги и заботы Элрика отошли на второй план благодаря присутствию здесь этого человека и свойствам его характера.
И вот господин Уэлдрейк, после долгих поисков найдя в своих карманах нужный ему том и запалив от костра свечу, читает последнему владыке Мелнибонэ рассказ о некоем полубоге, обитавшем в измерении Уэлдрейка и претендовавшем на королевский трон, и в это время слышится звук – по полю неспешно пробирается чья-то лошадь. Через каждые несколько осторожных шагов она останавливается, словно ведомая опытным наездником.
Элрик окликает его:
– Приветствую тебя, всадник. Раздели с нами нашу трапезу.
Следует пауза, и приглушенный голос издалека вежливо отвечает:
– Я разделю с вами тепло костра, господин. Мне ужасно холодно.
Лошадь продолжает двигаться к ним с той же неспешностью, она