Мета IV стр. 12
стене небольшой закуток, куда спрятал сумки с громоздким оборудованием. Пронести их внутрь, не вызвав подозрений, получится вряд ли. Немного поползал под землей, исследуя округу. Фундамент Лаборатории нашел почти сразу и безошибочно — в отличие от соседних зданий основание небоскреба было надежно прикрыто сигнальными полями. И добраться до них снаружи крайне непросто. Шум банально услышат охранники.
Затем я покинул катакомбы, наскоро убрав следы своего присутствия, и немного полетал по засыпающему Лейпцигу. Забрался на вершину башни одной высокой церкви, откуда открывался прекрасный вид на город. Правда, даже с соответствующей печатью в темное время суток насладиться им как следует не получилось. После ночной
экскурсии я вернулся в убежище тем же путем, которым и прибыл.
— Как прошла разведка? — поинтересовался Терский.
— Успешно. В целом с планом я определился. Когда мы свяжемся с вашим агентом?
— Он прибудет утром.
— Жителей спокойно выпускают за пределы города?
— Согласно легенде, у Густава родственники в Вурцене — это небольшое поселение на востоке. Поэтому проблем не возникнет, — пояснил Терский.
— Разумно. Тогда, где я могу поспать?
— Устраивайтесь здесь, сударь, — указал мне сержант на примитивную скрипучую койку в углу.
В подвале поддерживалась вполне комфортная температура. В углу негромком тарахтел генератор на мета-жидкости, который питал обогреватели. Засыпая, я думал о том, сколько же потерь происходит во время всех этих преобразований. Надо будет нормальную мета-технику начать распространять, а не эти убогие поделки, паразитирующие на аппаратуре времен до Падения.
Утром прибыл агент-уборщик — мужчина вполне себе средней комплекции и незапоминающейся внешности. Темные короткие волосы, блеклые глаза с виднеющимися мешками под ними. Единственная особая примета, которая его выделяла — это густые темные усы под носом, которые он отклеил по приходу. Данную деталь специально добавили, чтобы под засланца было проще замаскировать.
Густав на ломаном немецком рассказывал нам о деталях работы, а Терский переводил. Я слушал внимательно и запоминал местный язык, используя форсированный режим обучения. Потренировался говорить стандартные фразы приветствия и наиболее распространенные слова. Меня даже похвалили за то, что схватываю все на лету. К уборщикам там обращаются редко, но всякое может произойти. Не хватало еще попасть впросак из-за какой-нибудь фразы вроде «добрый день». Хорошо, что для самого Густава немецкий не был родным, и он также говорил с акцентом. Да и внешностью он походил больше на жителей Корсы, а не Лейпцига, хотя между хуманами континента здесь было не так много различий.
Парень был родом из Поланда, в десятилетнем возрасте пережил Падение, но мигрировал лишь несколько лет назад. Мелкие поселения еще остаются по всему миру, наподобие Красного Приюта, вот только с годами им становится все сложнее. Старые ресурсы заканчиваются, детей из-за мутаций рождается мало, мета-жидкость производить не умеют. Разве что охотничьи анклавы выживают, остальные стараются перебраться в крупные города.
Запомнив внешность Густава, я уединился в одной из комнат наверху, и с помощью печати иллюзии изменил свою внешность. Перекрасил волосы, брови, изменил цвет и положение глаз, осветлил немного кожу, изобразил мешки под глазами, слегка округлил лицо. Усы визуализировать не стал. Раз уж есть готовый точный вариант — проще использовать именно его. Сложнее всего было наложить правильно иллюзию, которая увеличивала расстояние между глазами, но я справился. Давненько не использовал все-таки. Придется также применить