Метеоролог стр. 44
нарушение устава использовал новобранцев в качестве расстрельной команды? Так?
— Да. Десять человек. Не знаю, правда, были ли они добровольцами.
— Новобранцев. — Лицо графа Форкосигана потемнело. — Мальчиков.
— Он нес какую-то ерунду, что это похоже на противостояние армии и флота, как когда-то на Старой Земле.
— Вот как? — хмыкнул Иллиан.
— Не думаю, что Метцов был вполне нормален, когда его отправили на остров Кайрил после случившегося во время Комаррского мятежа. И пятнадцать лет размышлений об этом не улучшили его настроения, отнюдь. — Майлз помедлил. — Сэр… ответит ли Метцов за свои действия?
— Если верить тебе, — отозвался Форкосиган, — генерал Метцов вовлек взвод восемнадцатилетних парней в то, что едва не превратилось в массовое убийство под пытками.
С этим Майлз был согласен на все сто процентов. Его тело болело и ныло до сих пор.
— Вряд ли ему удастся найти достаточно глухую дыру, чтобы спрятаться там. О Метцове позаботятся, не волнуйся. — Вид у графа был внушительным, почти зловещим.
— А что делать с Майлзом и остальными мятежниками? — спросил Иллиан, помедлив.
— Боюсь, придется рассматривать это дело отдельно.
— Итак, два отдельных дела, — подытожил Иллиан.
— Пожалуй. Послушай, Майлз, что ты скажешь о тех, кому угрожали расстрелом?
— В основном они техники, сэр. Грекоговорящие. Там, на острове, их целая компания.
Иллиан вздрогнул.
— Бог мой, неужели этот идиот
вообще не имеет понятия о политике?
— Насколько я понял, нет.
Майлз и сам задумался об этом аспекте проблемы лишь позже, на тюремной койке после медицинского осмотра. Поскольку больше половины замерзающих техников принадлежали к грекоговорящему меньшинству, сепаратисты немедленно устроили бы уличные беспорядки и интерпретировали приказ генерала об уничтожении фитаина как проявление расовой дискриминации. А в результате новые жертвы, хаос, воцаряющийся время от времени, как эхо Солстайской бойни…
— Мне… мне кажется, если б я погиб вместе с ними, по крайней мере, было бы ясно, что это не следствие какой-то интриги правительства. Так что все равно я остался бы в выигрыше. Или, по крайней мере, исполнил свой долг. Разве это плохая стратегия?
Величайший стратег столетия на Барраяре закрыл глаза и потер поседевшие виски, словно унимая нестерпимую боль.
— Что ж… пожалуй.
— Итак, — Майлз судорожно вздохнул, — будет ли мне предъявлено обвинение в государственной измене?
— Во второй раз за четыре года? — усмехнулся Иллиан. — Не многовато ли? Нет, черт побери! Пока все не утихнет, я просто уберу тебя подальше. Куда, пока не знаю. Но с островом Кайрил покончено.
— Рад слышать. — Глаза Майлза сузились. — А как с остальными?
— С новобранцами?
— С техниками. Моими… друзьями-«мятежниками»! Иллиан поморщился.
— Было бы вопиющей несправедливостью, если б я благодаря своим привилегиям фора остался в стороне, — твердо добавил Майлз.
— Публичный скандал — а суд над тобой, несомненно, обернется таким скандалом — повредит репутации центристской коалиции, возглавляемой твоим отцом. Твои моральные принципы, может быть, и хороши, но вряд ли я могу одобрить их, — сухо заметил шеф барраярской службы безопасности.
Майлз пристально смотрел на премьер-министра графа Форкосигана.
— Сэр?
Тот в задумчивости покусывал нижнюю губу.
— Ну что ж, я вправе императорским указом снять с них обвинение. Хотя за это тебе еще придется заплатить. — Пристально глядя на Майлза, граф Форкосиган наклонился вперед. — Больше ты не будешь служить. Слухи все равно пойдут, состоится суд или нет. Ни один командир