Метка смерти стр. 431
сокроем эту информацию, – предложил Снейдер.
– Спасибо.
– Прощайте. – Снейдер даже протянул ей руку, и это рукопожатие длилось дольше, чем при обычном прощании.
Затем монахиню увели. Снейдер задумчиво посмотрел ей вслед, и в его взгляде – если Сабина правильно интерпретировала – действительно было немного восхищения смелостью этой женщины.
Затрезвонивший телефон Снейдера разорвал непривычную тишину, но он отклонил звонок, даже не взглянув на дисплей.
Вскоре зазвонил и сотовый Сабины – новым, более броским рингтоном.
Sometimes, I feel I’ve got to… tom-tom… run away…
Она ответила – это был президент БКА. Пока слушала его лаконичное сообщение, иногда вставляя короткое «да», Снейдер продолжал смотреть вслед монахине, которую коллеги вывели через дверь-вертушку наружу.
Наконец Сабина отняла сотовый от уха и оглядела присутствующих.
– Дирк ван Нистельрой хочет поговорить с нами. – Она посмотрела на Снейдера. – Со всеми и немедленно, в его кабинете.
Когда Сабина, вслед за Снейдером, Тиной и Марком прошагала мимо секретарши ван Нистельроя и вошла в кабинет шефа, она увидела, что Хоровитц и Кржистоф были уже там.
Кржистоф, с повязкой на шее, устроился на стуле перед письменным столом ван Нистельроя. Рядом в новой инвалидной коляске сидел Хоровитц – на этот раз все-таки с электрическим мотором, наверняка она была оплачена из бюджета БКА.
Как только они расселись на четырех свободных стульях рядом с Кржистофом и Хоровитцем, ван Нистельрой смерил их строгим взглядом.
– На этот раз мы отделались немалой кровью, – начал он.
Сабина знала, на что он намекал. Не только на задержание Майбах и ее самоубийство в Вене, но и на смерть Шэффера в Гааге и множество жертв, которых они не сумели спасти. К тому же генпрокуратура проверила обстоятельства «самообороны» – в деле о смерти брата министра Хирша в экспрессе, следовавшем во Франкфурт, – и прекратило расследование против Сабины.
– На наше счастье, даже иностранная пресса пишет благосклонные репортажи о нашей следственной работе. – Он бросил на стол номер бернской газеты. «Фармацевтическая отрасль и депутаты ЕС в безвыходном положении!» – гласил заголовок.
Сабина покосилась на статью. И кое-что вспомнила.
«Из вас бы получилась чертовски хорошая журналистка».
Похоже, она знала автора.
– Почему вы улыбаетесь, Немез?
– Простите, – быстро ответила она и сделала покерное лицо. – Ничего такого.
– Ну что мне с вами делать? – вздохнул ван Нистельрой и посмотрел на них. Его взгляд ненадолго остановился на повязке Сабины, затем переместился на ссадины у Тины на лице, которые уже заживали, потом на новую коляску Хоровитца и перевязанную шею Кржистофа. В целом группа все еще выглядела немного потрепанной.
– Все-таки мы были хорошей командой, – сказала Тина.
– У нас в БКА достаточно хороших команд и групп, – ответил ван Нистельрой.
– Но ни одной по-настоящему эффективной для экстремальных случаев, – заметил Марк.
Ван Нистельрой поднял руку.
– Больше никогда меня не перебивайте, это был риторический вопрос! – Он покачал головой. – Эти особые полномочия были разовым экспериментом.
– Но особые условия требуют и особых мер, – вмешался Хоровитц.
– А если подумать, кто за всем этим стоял, то мы неплохо справились, – добавил Кржистоф. – Не в последнюю очередь благодаря вашей помощи. Вы вполне…
– Стоп! Я не хочу больше ничего об этом слышать, – ван Нистельрой поднял руку. – На этом эксперимент завершен, и продолжения не будет.
Все молчали, только Снейдер, который до