Библиотека

Механизм раскрутки стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

– небольшие, изящные, но по деньгам мало чем уступавшие монструозным котлам рекламщика.

– Есть условие, – обронил рекламщик. – Вы обязуетесь ничего не писать. Для начала – в течение двух лет.

– Это как же? – решил возмутиться Володя. – Это ж мне «Глобал-Пресс» такую неустойку выкатит…

– Знаю, – согласился рекламщик. – Неустойку мы оплатим.

Буйских ощутил, что какое-то сосущее беспокойство возникает в груди, какой-то жгучий ком зашевелился, выбрасывая щупальца к низу живота. Что-то не так, такие деньги… за что, вот в чем дело? С другой стороны – в десять раз больше, чем за писанину.

А как же апокалиптика? Это ж в стол придется писать…

– Ничего не писать, – словно читая мысли, обронил рекламщик. – Даже в стол.

Он снял очки. Во взгляде серых глаз его ощущалась какая-то давящая материальность, словно взгляд этот обладал вполне физическими свойствами – весом, к примеру, или твердостью. Пожалуй, твердостью – рассек Володю надвое, словно тот был сделан не из плоти и крови, а из какой-нибудь призрачной дымовой субстанции…

– Я… я подумаю… – забормотал Буйских, не в силах опустить глаз. – Подумаю…

Рекламщик водрузил очки обратно.

– Кстати, я владею всеми рекламными фирмами Москвы и даже России, – заметил он. – Вернее, не то чтобы владею… не знаю, как выразить точнее. Это мое. Не смотрите, что они вроде бы как конкурируют между собой. Все – мое. Вернее, мое и таких, как я. Думай, человек. Не задерживаю.

Володя выплыл на улицу словно в тумане, хотя настоящий туман и сумерки тоже имели место быть. Хотелось выпить чего покрепче, не пива и даже не вина, но он лишь закурил – гори оно все синим огнем – и обнаружил у бровки все того же бомбилу-апокалиптика.

– Домой, – он обессиленно раскорячился на сиденье. – Проспект Мира, Алексеевская.

– Не соглашайся бездумно, человек, – произнес водитель. – Послушай и, возможно, поймешь.

– Вы кто?! – Буйских только сейчас понял, что бомбила по-прежнему в темных очках, а ведь уже не то что сумерки, уже темно, и как он собирается вести машину?..

– Не водитель. В моих руках – весь издательский бизнес, кино и телеиндустрия, производство компьютерных игр… О, эти компьютерные игры, – напевно пробормотал водитель.

– Вы кто?!

– Я? Я – никто. Вернее сказать, я – Ничто. А еще вернее, мы – Ничто. И поэтому нас интересует умножение виртуальности. Виртуальности, а не материальности. А книги, кино, игры и прочие описания несуществующего и порождают ее, виртуальность. В то время как реклама заставляет людей обращаться к миру вещей, приобретать предметы, продуцировать все больше сложно организованной материальности… Было время, когда мир отвердел и овеществился, и мало стало в нем пустоты… но сейчас… О, сейчас… Ваши образы несуществующего благодаря раскрутке и резонансу развивающейся спиралью устремляются к границам Вселенной и там, на бесконечности, обращаются в чистую виртуальность, в Абсолютное Ничто…

– Так вы пришельцы, что ли? Иные?

– Можно определить и так, – ответил водила, – а вот вы кто, хотел бы я знать…

«Шевроле» плыл в туманной мгле, причудливо расцвеченной городскими огнями. В поле зрения Буйских возник ситилайт с пылающей надписью: «Кризис?.. Читай «Библию»!»

– Мы плохо понимаем людей, – продолжал собеседник. – Человечество – это, как бы сказать… субстанция. Но мы стремимся во всем следовать вашим правилам, хотя и не понимаем их. Ты не должен нарушать контракт

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.