Библиотека

Меж двух Царей стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

тишина. Все смотрели на меня. Все ждали меня. Моего слова, моего обращения, моего обещания.

— Мои боевые товарищи. — не очень громко начал я, но благодаря прекрасной акустике Екатерининского зала мой голос доносился до каждого уголка. — С кем-то из вас нас свела вместе военная судьба, и нам довелось воевать плечом к плечу. С другими мы воевали рядом, против одного и того же врага. С третьими мне впервые посчастливилось встретиться в этом зале. Но все мы братья по оружию, боевые товарищи, которые труса не праздновали и защищали Отечество не щадя жизни своей.

Меня слушали внимательно. И тихо. Лишь стрекот кинокамер нарушал тишину огромного

зала. Суворин старательно собирал материал для пропагандистской кампании. И именно он настоял на том, чтобы мне не снимали с головы мою героическую повязку с уже засохшими пятнами крови. Впрочем, простая черная черкеска с погонами генерал-лейтенанта так же прекрасно дополняла образ боевого отца-командира, пулям не кланявшегося и за спины подчиненных не прятавшегося. Впрочем, о моих (вот так уже привычно — моих, а не прадеда!) подвигах собравшиеся были наслышаны, тем более что всадники Дикой дивизии рассказывали о временах моего командирствования охотно и с гордостью, а очевидцев тех событий здесь довольно много присутствует. Да и то, что я явился пред ясны очи собравшихся в форме командира Дикой дивизии так же не прошло незамеченным.

— Нас всех объединяет общая судьба. Мы все — фронтовое братство! Братство тех, кто без страха смотрел в лицо смерти, тех, кто шел в атаку на вражеские пулеметы, тех, кто вытаскивал с поля боя раненных товарищей и командиров, тех, кто делил друг с другом последнюю краюху хлеба, разламывал последний сухарь, тех, кто укрывался одной шинелью, кто, сидя в залитых водой окопах или промерзших блиндажах мечтал о том, какая будет жизнь после войны и о том, как жить дальше.

Я смотрел в их лица. Вглядывался в них. Старался почувствовать их чувства, их ожидания. Ведь собрались они здесь не из чистого любопытства. И горе мне, если я не оправдаю их ожидания.

— Часто говорили и часто горько говорили о том, что пока вы проливаете кровь за Отчизну свою, пока вы, сцепив зубы, идете вопреки кинжальному огню вражеских пулеметов, пока вы там, на фронте укрываете свою голову от разрывов артиллерийских обстрелов, здесь, в тылу, кто-то сладко спит и вкусно ест, кто-то ведет себя так, как будто не идет страшная война, а в окопах не гибнут наши боевые товарищи. Говорили о безобразиях, творящихся в тылу. Говорили о том, что пока фронтовики сражаются на передовой, в их деревнях могут переделить землю. Говорили до Бога высоко, а до царя далеко и нет правды на Земле Русской.

Повисло такое напряженное молчание, что у меня было ощущение того, словно воздух в зале буквально перестал пропускать звуки, а тысячи глаз смотрели на меня с таким напряжением, что мне, честно говоря, стало сильно не по себе. Но назвался груздем, значит давай, зажигай.

— Но времена меняются. Божьим проведением я взошел на Престол Русский и теперь позвал на совет фронтовиков — тех, кто больше всех доказал свою верность Отечеству и Престолу, тех кто заслужил свои награды и свое право быть в этом зале. И

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.