Между адом и раем стр. 39
Сандра прищурилась, глядя на бледно-голубое утреннее небо.
– Вряд ли. Я не собираюсь иметь детей. И даже выходить замуж. – Она смотрела на его рюкзак, покачивающийся на широкой спине, и думала: какая же в этом человеке скрыта сила – сила, способная спасать жизнь другим. Он внезапно замедлил шаг, и Сандра едва не налетела на него.
– А почему нет?
– Почему нет? – К счастью, Мур снова прибавил скорость, и она попыталась говорить ровным голосом. – Ну, думаю, тебе и так ясно: я все время в разъездах, меня никогда нет дома, разве это семья?
Ричард молчал, и Сандра не поняла, расслышал ли он ее за ревом реки или просто не знал, что ответить... Она вдруг захотела сказать ему то, о чем никогда и никому не говорила: возможно, в ней сидит ген болезни Хантингтона. В этом случае глупо и безответственно выходить замуж и рожать детей.
– А дети? Что я с ними буду делать? Ты можешь представить меня с ребенком в рюкзаке? – Она следила за дорогой, не отрывая глаз от камней и корней, и потому не успела ничего сообразить, как вдруг оказалась в объятиях Ричарда.
– Да, – сказал он, глядя на нее с невыразимой нежностью. – Я могу представить тебя с ребенком в рюкзаке, ребенком с серыми глазами и в шапочке с козырьком, защищающим ее личико от солнца.
Мур не убирал рук с ее плеч, и Сандра сжала губы, сдерживая рыдания.
– Ее? – пробормотала она. Одно дело – какой-то отвлеченный ребенок, другое – с серыми глазами и в шапочке с козырьком от солнца.
Она схватила его за руки, так они и стояли, крепко держась друг за друга.
– Я не хочу мужа, я не хочу ребенка. Они не входят в мои планы. Ты понимаешь? – Сандра не узнавала свой голос – он стал почти визгливым.
Мур покачал головой, и девушка с глубоким вздохом, уже спокойнее продолжала:
– Может быть, тебе это непонятно, но моя жизнь меня вполне устраивает. Никто не ждет дома, никто не ворчит, не требует, чтобы я покончила с этими походами, никто. Никто.
В потемневших, глубоких глазах Мура вместо ожидаемой зависти она увидела жалость, единственное, с чем никак не могла смириться.
Слезы хлынули из глаз, и Ричард привлек ее к себе.
Сандра рыдала у него на груди.
– Проклятие, – дрожащим голосом говорила она. – Ну почему ты мне не веришь?
Он прижимал ее к себе, пока она не перестала дрожать. Его рубашка уже промокла, Сандра подняла голову, но слезы все лились и лились. Не нужна ей его жалость, но пусть он обнимает ее... Никогда в жизни Сандра не испытывала ничего подобного.
– Да, я верю тебе, – повторял Мур, пытаясь вытереть рукой ее лицо. Потом протянул свой платок, и она высморкалась.
– Ладно, спасибо. И чего это я так расквасилась? К тебе это не имеет никакого отношения.
Она постаралась улыбнуться, чтобы скрыть обман. Как раз к нему эти слезы и имели отношение. Он взял Сандру за руку и повел по дороге.
– Ночь была тяжелая. Мы помогли ребенку выйти в мир. Это всегда волнующий момент. Так что тебе разрешается поплакать.
Она не отнимала руку и ступала