Библиотека

Между двумя мирами стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

же…

— И она жужжит… И костью паленой воняет… — поддержала ее бледная, дрожащая Ритка и задергалась, безнадежно пытаясь высвободить руку. Инночка, к сожалению, держала мертво.

— Ну и что? Перетерпеть несколько минут, и все! Зато зубы болеть не будут! — возразила англичанка. — За зубами следить надо! Потеряете эти, новые уже не вырастут!

— Вырастут — не вырастут… — угрюмо проворчала Нелька. — Я, может, этот… как его… протез буду носить. Все лучше, чем сверлить…

— Точно… — согласно буркнула Ритка, — тем более, у меня зубы не болят…

— Не болят, и прекрасно! Значит, и трястись нечего! Осмотрят и домой отпустят! — жизнерадостно заявила Инночка.

И, углядев, что Андрей Зайцев все больше начал отставать с явным намерением улизнуть, звонко воскликнула:

— Андрюша! Ты куда? А ну-ка, подтянись! Не девчонка же! Или решил оправдать свою фамилию?

Семиклассники на шутку отреагировали вяло. Чуть поухмылялись, и все. Зато на этот раз по дороге никого не потеряли. Ни одной души.

Подождав, пока класс сдаст свои куртки в гардероб, Инночка тщательно пересчитала их, улыбнулась и бодро распорядилась:

— Для начала — на первый этаж! В смотровую! Кабинет номер один! И выше нос! Пока можно не дрожать! Там зубы не сверлят! Просто пометят в ваших карточках, какие зубы подлежат ремонту! И все! Честное слово!

И с громаднейшим облегчением подумала, что она уже взрослая, и уж ее-то к зубному просто так не загонишь! Разве что умирать будет от той зубной боли…

***

В кабинет Дашка попала седьмой. После того, как его покинула рыдающая Нелька Кудрявцева, у которой оказались не в порядке целых два зуба, и которую, усадив рядышком, пыталась хоть как-то успокоить растерянная Инночка.

Дашка, боявшаяся этой чертовой бормашины до полусмерти, в дверь вступила, что называется, на полусогнутых. Собственное скороспелое знахарство девочке доверия не внушало. Ни капельки.

Молодая симпатичная женщина в белоснежном халате, ослепительно ей улыбнулась и восхищенно воскликнула:

— Какая красавица! Надо же! Вы только посмотрите, Евгения Павловна!

Пожилая полная медсестра, осмотрев хмурую Дашку с ног до головы, одобрительно проворчала:

— А коса-то, коса! Такой сейчас и не увидишь!

— Ага! Конечно! — угрюмо подумала Дашка, лишь со второй попытки взгромождаясь в проклятое кресло, — таких красавиц в нашем классе аж двенадцать! Правда, без кос… — и, крепко зажмурив глаза, открыла рот.

— Отлично, отлично! — заворковала над ней докторша. — Просто прекрасные зубки! Хоть на рекламу! Подожди-ка немножко…

Почувствовав, что та отошла, дрожащая Дашка нерешительно приоткрыла один глаз.

— Евгения Павловна! Можно вас на минутку? Что-то я здесь не пойму! Тут в карточке отмечено, что один из зубов в прошлом году был запломбирован, а он целехонек…

Лоб у бедной Дашки покрылся испариной.

— Перестаралась, дуреха! — И девочка опять крепко зажмурилась.

— Господи, милочка, и правда! Напутали, небось… — и медсестра потрепала Дашку за плечо, — глазки-то открой, девонька! Бояться тебе, слава Богу, нечего! Не зубы — картинка!

И, повертев в руках Дашкину карточку, она спросила:

— Ты же Даша Ивченко, верно?

Дашка осторожно кивнула.

— Ну, точно, напутали! — констатировала старушка и, проводив Дашку в коридор, крикнула Инночке:

— Ивченко может идти домой! Давайте следующего!

Класс завистливо загудел, а англичанка втолкнула в кабинет упирающуюся изо всех сил Ритку. Та от страха утратила даже свой изумительный загар и выглядела почти такой же бледной, как и тихо ревущая

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.