Межсезонье (Сборник) стр. 7
— На цепи.
— Туалет во дворе? — поежился так и не убравший ТТ в кобуру Кот.
— За баней. — Хозяин дома двинулся через двор. — На ночь ведро снега набрать можете, чтоб не бегать.
— Схожу, отолью, — заторопился Кот.
— Здесь жди, — придержал я сунувшегося было во двор Тополева.
— Чего еще?
— Сейчас парни все проверят, тогда и мы подтянемся. — Я сместился немного в сторону от ворот. — А то мало ли! Как говорит один мой приятель: «Вдруг еще обидится кто».
— Охота тебе задницу морозить, — недовольно проворчал Стас, но послушался. Ну да не маленький, сам понимать должен, что словить пулю или арбалетный болт можно даже в самой, казалось бы, безобидной ситуации.
Не ставшие дожидаться Кота парни зашли в дом, и уже через пару минут Шурик Ермолов выглянул из двери и засемафорил нам:
— Нормуль! Ворота запереть не забудьте.
— А ты боялся! — ухмыльнулся, задвигая брус, Тополь, но развивать тему не стал. И правильно сделал: после дневного маршрута настроение у меня было не очень. А если учесть, что особой сдержанностью я и в повседневной жизни в последнее время похвастаться не мог… М-да, как бы чего не вышло. И Стас-то парень неплохой. Не хотелось бы…
В небольшой прихожей оказалось не повернуться: у одной стены стоял непонятно зачем сюда вытащенный стол, во всю длину второй протянулась завешенная верхней одеждой вешалка. Направо — наглухо закрытая дверь в хозяйскую половину дома, прямо — в небольшую темную кладовку, налево — в гостевую комнату, к которой примыкала небольшая кухонька.
Обстановки по минимуму, сразу видно, для чужих людей приготовлено. В комнате три кровати, да тюфяки на полу, на кухне — придвинутый к окну стол, вокруг — пять деревянных табуретов. Один угол полностью занимала неоштукатуренная кирпичная печь, накрытая чугунной плитой. На приколоченной к стене полке выставлена посуда, у ржавой мойки приткнулся скособоченный буфет.
— Свет я вам оставляю, — выставил на стол лампаду Иван Петрович. — Если чего надо будет — стучите.
— Обязательно, — встретил его на выходе Кот и, пропустив Стаса, закрыл дверь на крючок. Крючок, надо сказать, довольно хлипкий. — А ты чего так долго?
— Да шнурки заледенели, — пожаловался парень. — Думал, резать придется.
— Валенки надо было надевать.
— Кот, что во дворе? — окликнул его Петров.
— Во дворе чисто. В сарае недавно лошади стояли.
— Может, еще кто на ночевку заглядывал, — пожал плечами усевшийся на табуретку Виталик.
— На хозяйскую половину пустили? — Кот пристроил в угол автомат, но кобуру с пистолетом от пояса отцеплять не стал.
— Нет. Дети, говорит, и бабы перепугаются. Сын батю проверить выходил.
— И как сынок?
— Валенок! — хохотнул Шурик и устроил автомат на захваченный из прихожей полушубок. — Деревня.
— На веревке детской одежды не было, — как бы между прочим заметил Кот, усаживаясь за стол.
— Мало ли, — буркнул Петров, достал из планшета рисованную от руки карту и придвинул к ней лампаду. — Не каждый же день портки стирать.
— Лед, ты что скажешь?
— Скажу, что колдунов там нет. А больше ничего.
— Негусто.
Мысленно согласившись с этим замечанием, я уселся прямо на пол и, положив рядом ружье, прислонился спиной к горячим кирпичам. Хорошо-то как! А то даже ног не чувствую! И пальцы уже почти не шевелятся. Ничего, отогреюсь.
— Сань, не в службу — задерни штору, а то сидим,