Мифы и легенды Чупакаброво стр. 2
Люся, в профиле которой было указано, что «любит собак, иногда подкармливает».
Бобик и Барбос ожидали и гадали, перепадёт им чего или нет. Из-за поворота появилась Люся. По запаху пёсели поняли, что в карманах у неё сосиски. Их хвосты самопроизвольно начали вилять. Прогулка ожидалась продуктивной.
Возможность выбора – это всегда хорошо!
Морковкин страх
Случилась эта история в одном из деревенских огородов. На морковной грядке, если быть совсем точным. Утреннее солнышко пригрело зелёные кустики молодой морковки, и корнеплоды начали просыпаться, умываясь остатками утренней росы. Начались разговоры про погоду, про сорняки и соседскую кошку, которая любила пройти сквозь ряды морковок, оставляя свои следы. Некоторым это не нравилось, но в целом все привыкли, потому что какой-никакой, а всё же гость. К тому же пушистый. Не только же с бабочками и пчёлками общаться.
В разговорах и шутках проходил очередной день морковкиной жизни, как вдруг Элеонора Павловна, самая большая морковь на всём огороде, вздрогнула и ойкнула.
– Ой, девочки, меня кто-то потрогал за хвост!
Все начали смеяться и корить подругу за подобные байки.
– Ах, ты ж трусиха! Такая большая, а выдумываешь враки всякие. Кто тебя в земле потрогать может? – не верили ей подруги.
– Ну не знаю, может червячок прополз и задел, – пыталась отшутиться Элеонора Павловна, и первый испуг стал потихоньку улетучиваться.
День подходил к концу, морковки стали укладываться спать, желая друг другу спокойной ночи и оранжевых снов. Только Элеонора не могла уснуть и всё переживала тот момент, когда кто-то коснулся её под землёй. Она ещё долго крутилась и вертелась, пытаясь устроиться поудобнее, и считала допоздна звёзды, пока на огород не опустилась глубокая ночь, и все её подруги не уснули.
На следующее утро на морковной грядке весь день слышался гомон и испуганное перешёптывание. Шутка ли: утром выяснилось, что не досчитались Элеонору Павловну. От неё осталась лишь пышная зелёная шевелюра, которая к обеду уже начала жухнуть под лучами теплого летнего солнца.
Всё, что было ниже уровня земли, пропало. Подло обгрызано снизу до самого основания. Морковки вполголоса обсуждали это событие.
Они все выросли на этой грядке и помнят весенний холод земли, который в самом юном возрасте заставлял их ёжиться и подгибать хвостики, от чего они противились расти вглубь, боясь озябнуть. И хоть теперь это были уже зрелые, взрослые морковки, росшие в согретой лучами солнышка почве, холод снова заставлял их нервничать и вспоминать детские травмы. Но в этот раз морковкины мурашки были не от мёрзлой почвы, а от страха. Страха, проникавшего в самую сердцевину моркови.
Самое необычное было то, что каждая жительница грядки была готова к своей судьбе с самого рождения. Каждая знала, что может оказаться на столе хозяев участка – тёти Вари и её мужа Валеры. Вариантов было много – салат, поджарка для супа, да хоть просто быть слопанной внуками, пока те бегали по участку, ловя бабочек. Страх был морковкам в новинку. Морковки не боялись. Это было гордое рыжее племя, которое знало свою участь и гордилось ей.
Отдельное счастье было уготовано для морковок, которых оставляли в подвале на зиму и использовали для носов снеговиков. Это была самая сладкая мечта любой из оранжевых сестричек и много времени они обсуждали, каково это