Мифы и Легенды том IV стр. 17
знаю, кто стал целью. — Он посмотрел на стоявшую с левой стороны от меня Таис, которая все слышала.
— Возможно, — проворчала она, — но это последняя капля.
— Может, она и последняя, — вмешалась Кассандра, — но давайте лучше подумаем, как на перерождение не отправиться. Не хочется что-то «снарягу» терять.
— А какой вариант? — невесело хмыкнул Геракл. — Обычное построение. Асклепий, тебе придется постараться. Не уверен, что даже с твоей помощью я выстою против такой махины.
Едва мы успели построиться, как медведь, которому явно надоело ожидание, бросился в атаку.
Геракл устоял. Его протащило несколько метров назад, щит безбожно трещал, но наш «танк» держался. А мы тем временем атаковали шатуна всеми возможными способами. Кстати, Таис, похоже, использовала пару каких-то незнакомых мне свитков, отправив в противника один шар чёрного огня, а следом за этим и багровую молнию. Два этих удара сняли у нашего противника практически половину жизни и привели его в дикую ярость. Видимо, в связи с тем, что полоса его жизни пожелтела, у мишки сработала абилка. Мгновенно ускорившиеся махи обоих лап, и Геракл отправился в полет, приземлившись где-то за нами в темноте. Медведь бросился на нас, но на этот раз его атака была неудачной: все-таки, несмотря на свою убийственную силу, он был весьма неуклюжим.
Даже пьяные (хотя мне кажется, практически все участники этого ночного боя уже слегка протрезвели), мы сумели увернуться от этой атаки. В спину медведя полетели стрелы. Я провел серию выстрелов, чередуя «Огненные «шары» с «Молниями». К сожалению «Дрожь Земли» не свалила гиганта, он просто встал на четыре лапы, переждав толчок, а затем вновь пошел в атаку, но на этот раз линия жизни его была красной, да и вид у моба был обгорелый… хотя на его боевом духе это нисколько не отразилось, а скорее, наоборот, усилило.
В этот раз мы оказались не столь расторопными. Асклепий отправился на возрождение, оставив нам призрачный кокон. Кстати, я только сейчас понял, что мы спьяну и не привязались. Значит, воскреснет наш лекарь в центре Кносса. М-да. Впрочем, Геракл тоже не появлялся. Вполне возможно, что он тоже отправился туда же. Плохо. Медведь вновь развернулся, но тут уже Кассандра, видимо, выложилась полностью. Со всех сторон на него напали сатиры, а сверху — три мантикоры, пытавшиеся добраться до глаз моба. Но тот отмахивался лапами, а маленькие глазки его были достаточно трудной мишенью. В результате мантикоры атаковали его нос, буквально превратив тот в измочаленный кусок черной плоти. Учитывая, что все это происходило под сыпавшимися со всех
сторон ударами сатиров и атаками нас троих, моб долго не продержался, но, тем не менее, напоследок все-таки «порезвился». Кассандра отправилась следом за Гераклом и Асклепием, Таис светило то же самое, и она чудом уцелела, буквально на ходу проглотив бутылку жизни. Последней каплей для медведя стала моя «Дрожь Земли». На этот раз изуродованный и обожженный враг не смог устоять на ногах и оказался на земле, где мы вдвоем с Таис забили его, словно свинью.
Кстати, после него осталось аж 10000 драхм и пять клыков, которые оказались каким-то редким ингредиентом. Как сказала Таис, можно было неплохо их загнать.
Подобрав коконы Асклепия и