Мифы и Легенды том IV стр. 39
вам, ни нам. Давайте понизим градус разговора.
— Я его не повышал! — проворчал Годунов. — Все зависит от вашего Главы. Дочь для меня главное в жизни, и за нее я перегрызу глотку любому!
— Никто на вашу дочь не покушается, — покачал я головой. — Она мне даром не нужна…
— Я запомню эти слова, — произнес мой враг.
— Давайте остановимся, уважаемые, — вновь вмешался Гвоздев. — Иван Васильевич, вы пришли только для того, чтобы предупредить по поводу дочери? Если это так, то тогда наша встреча практически подошла к концу. И я тоже не совсем понимаю ее необходимость.
— Все! — Годунов поднял руки вверх. — Возможно, я и погорячился. И вы меня до конца не поняли. В принципе, я хотел подчеркнуть два вопроса. Первый — надеюсь, что вы забудете о мести. Сейчас надо забыть о прошлом, пусть оно и неприятно для вас. Второе — считайте моей настоятельной просьбой оставить в покое мою дочь. Она ещё слишком молода и влюбчива. И если вы захотите отомстить мне через нее, то тогда будет война!
— Еще раз повторюсь… — Я посмотрел на Годунова. — Ваша дочь мне не нужна. Но никаких угроз в свой адрес я в любом случае воспринимать не собираюсь. Мир между нами невозможен, вы это прекрасно понимаете и, думаю, иного и не ожидаете от меня. Но сейчас у нас перемирие. Сколько оно будет длиться, я не знаю, но смею надеяться, что долго.
— То есть мы враги? — нахмурился Годунов.
После этих слов Заболотный встрепенулся, и все его безразличие куда-то испарилось.
Я не стал отвечать на этот вопрос и, лишь пожав плечами, вернулся к своему бокалу с вином. Ну а как иначе? Уж точно друга с этим господином я сыграть не сумею.
— Мы не враги. — вмешался Гвоздев. — Я переформулирую ответ моего главы: между нашими родами существуют непримиримые противоречия, и на нынешний момент решить их не представляется возможным. Но время покажет…
Дипломат, как есть дипломат! Я мысленно усмехнулся.
— Что ж, я вас услышал. — Годунов встал из-за стола, вместе с ним поднялся и его спутник. — Помните одно: пока вы не начнёте против нас военные действия, мы вас не замечаем! Надеюсь, что сюрпризов не будет!
Я кивнул, и Годунов направился к выходу, но вдруг остановился и, быстро вернувшись, наклонился ко мне и прошипел:
— Совсем забыл… — Он попытался ткнуть меня в грудь пальцем, но вот этого я не допустил, довольно легко отведя его руку в сторону. Это, по-моему, взбесило Годунова еще больше. — Слушай, ты, осколок рода! — В глазах его было бешенство. — Я не посмотрю ни на Императора, ни на кого вообще! Если ты хоть пальцем прикоснешься к моей девочке, тебе не жить, клянусь! Счастливо оставаться!
После такого эмоционального спича он повернулся и покинул комнату. Я даже слова не успел сказать. С Годуновым ушел и Заболотный, который за весь вечер не произнёс ни слова. М-да, эффектный уход, надо признать!
— Вы слишком импульсивно вели себя, господин, — укоризненно заметил Гвоздев.
— Я вел себя очень спокойно, поверь, Павел, — возразил я,