Мифы и Легенды том IV стр. 55
были заполнены жидкостью рубинового цвета. — Поверьте, мало где в Российской Империи вы можете попробовать его… Личные виноградники рода Трубецких небольшие, им производят продукцию только для нашего рода, не продавая ее на сторону. За наш союз!
Мы чокнулись, и я исподтишка посмотрел на девушек. Они явно нервничали, но старались это не показывать.
Следующие пятнадцать минут мы наслаждались нежным мясом в каком-то невероятно вкусном соусе, тарелки с которым поставили перед нами незаметные слуги. Я вдруг понял, что проголодался, и с удовольствием уничтожил свою порцию, запивая ее вином. Еще раз подняли бокалы — на этот раз за женщин. Потом разговор как-то плавно перешел в более практичное русло.
— Веромир! — Трубецкой откинулся на спинку кресла, и его голос вдруг стал холодным и серьезным. Девушки, сидевшие рядом с ним, сразу напряглись.
— Я хочу в этом узком кругу союзников, — проговорил он и как-то странно посмотрел на Гвоздева, но тот встретил его совершенно безмятежным взглядом, — поднять вопрос, который в будущем может стать яблоком раздора между нашими родами. О том самом покушении на тебя, Веромир, которое, как оказалось, организовали мои дочери.
М-да. Взгляд, которым окинул своих дочерей Сергей Ильич, говорил о многом. Даже меня впечатлило. Сестры побледнели. Брат же вообще опустил глаза в стол.
— Они, наверно, хотят сами рассказать об этом позорном событии, которое бросило тень на наш род…
М-да. Таким голосом можно воду заморозить. Но думаю, что все-таки больше работа на публику, естественно. Но девушки явно напуганы… тут можно было понять сразу. Интересно, что он им говорил?
— Кхм… — откашлялась Вероника. — Уважаемый Веромир! Приносим свои извинения. Конечно, этого мало, но мы с сестрой все-таки надеемся, что ты сможешь нас простить…
Вот интересно-то! Мне почему-то казалось, что девушка говорит искренне. Или у нее такие актерские способности?
А тем временем на меня смотрели две пары глаз, в которых была странная смесь
надежды и страха. Я покосился на Гвоздева. Ну, тут не надо было быть физиономистом чтобы понять, что он только за то, чтобы я примирился с сестрами. Что ж, но я не Гвоздев.
— Я уже говорил вам, девушки, что зла на вас не держу. Что было, то было. Но, повторюсь… — На этот раз мой взгляд был адресован внимательно наблюдавшему за мной Трубецкому. — Доверять вам, извините, не могу. Как это правильно говорится… между нами мир и согласие, но не дружба.
Сергей Ильич нахмурился. Явно не это он ожидал от меня услышать. О, как! А он, что, думал? Дурачок лопоухий Веромир растает от щенячьего женского взгляда? Нет, господа, покушение есть покушение! Меня хотели убить, к тому же по совершенно бредовой причине. Девушкам придётся сильно постараться, чтобы доказать мне, что они изменились. Вот не верю я им!
Тем временем я выдержал взгляд Трубецкого. Сергей Ильич, наконец, кивнул.
— Я понимаю вас, Веромир. Как никто понимаю. Но думаю, что мои дочери все-таки сумеют убедить вас в своей лояльности и преданности нашему союзу…
После этой фразы разговоры как-то само собой заглохли. Над столом повисло напряжение. Девушки старались отделываться односложными ответами, периодически бросая исподтишка взгляды то на меня, то на отца. Виктор вообще и