Мифы коми. От Пармы и небесной охоты до лесной колдуньи Ёмы и подземной чуди стр. 23
в голбце. Аналогичная практика существовала у русских на Русском Севере. Реликты данной традиции отобразились в сказочно-мифологическом сюжете коми-пермяков о том, как дети похоронили своих замерзших родителей в голбце.
В прошлом у детей была популярна игра с вызыванием домового из голбца, которого могли именовать по-разному: Гöбö чайка, Суседушка, Припятой, Чилеюшка, Бубыля, Тара кичи, Пипитойин. Вызывали домашнего духа днем, когда в доме не было никого из взрослых. Участниками игры, как правило, были дети в возрасте от пяти до десяти лет. В их представлениях домовой наделялся устрашающими чертами, которые могли детализироваться во время его ожидания, что еще более нагнетало возникающее чувство страха. Психологический механизм преодоления и освоения страшного, неизвестного через игру лежал в основе многих форм детского фольклора. Таким способом дети овладевали традиционными представлениями о «том» и «этом» мирах и существующими правилами поведения в них. Эти правила (в данной ситуации пока еще игровые) гарантировали человеку не только безопасность, но и определенную магическую помощь, покровительство со стороны духов, божеств, сил природы и предков. Во время игры в избе занавешивали окна, у входа в голбец втыкали нож, клали ножницы, ставили угощение – кусочек хлеба с солью или хлеб, намазанный сметаной. Дети приглашали домового выйти наружу угоститься, поиграть с ними и попугать их, а сами для безопасности забирались на лавки, ведь домовой мог выйти с косой и отрубить им ноги. Когда нож падал или ножницы начинали лязгать, считалось, что домовой пришел. Если потом он долго не уходил, то его прогоняли кочергой. Подобные игры с вызыванием домового были известны коми-зырянам и пермякам. Дети постарше, когда нянчились с младшими, ставили в подполье хлеб-соль и вызывали домового: «Суседко, суседко, хлеб-соль, хлеб-соль!» И начинали комментировать, пугая младших: «Вот он вышел, съел угощение!» Существовало поверье, что домовой мог появиться в виде куриного яйца и покатиться по полу. Если в это яйцо бросить поленом, то из него посыплется много золота и серебра.
Кикимора. Наряду с верой в доброжелательных духов-хранителей дома, у коми существовали и представления о кикиморе (кикимера, титмера, титимора, шушымер) – зловредной обитательнице, которая досаждала людям и мучила скотину. В избу кикимора могла прийти сама, но чаще ее подселяли злые колдуны. Оставаясь обычно невидимой для человека, кикимора могла появиться в образе волосатого существа, налететь в виде поднимающегося ветра. Ее воплощением была смазанная кровью деревянная или тряпичная куколка, которую недоброжелатели подкладывали в постройку. Кикимору могли «подселить» обиженные плотники – для этого они накапывали на щепку несколько капель крови из мизинца на левой руке и прятали ее в срубе. Чтобы избежать подобного наказания, новоселы тщательно собирали все оставшиеся от постройки дома щепки и сжигали их.
В ночное время кикимора проявляла себя очень бурно. Она разбрасывала вещи, завывала, плакала, разговаривала, пугая семью. Некоторые слышали, как после полуночи она спускалась с чердака, заходила в избу и стояла рядом с людьми, громко дышала. Считали, что зловредный дух съедает хлеб и выдаивает молоко у коров, нанося урон хозяйству. Чтобы избавиться от напасти, люди обращались к знахарям-колдунам. Если даже это не помогало, а ночные шум и грохот были невыносимы, приходилось покинуть дом. Иногда кикимора поселялась в заброшенных старых домах, изгнать ее оттуда было чрезвычайно трудно.
Духи нежилых построекДух-хозяин бани считался наиболее грозным из всех мифических обитателей дворовых построек. Коми его называли пывсян айка («банный старик», «хозяин»), пывсян олысь («банный жилец»), гуранька («женщина очага»), вежа гурань («священная женщина очага»). В некоторых наименованиях банного духа – баня чуд, пывсян чуд («банный чуд»), калян, кульпиян, шулекун – подчеркивалась его природа нечистой силы.
Сама баня, воплощающая собой близость стихий огня и воды, порождала множество запретов и предписаний, за соблюдением которых следил банный дух. С его кознями связывали угар, а иногда и смерть после помывки в плохо проветренной «черной» бане. Отношения с банным духом были строго регламентированы. Впрочем, регламент этот был достаточно прост: входя в баню, следовало попросить у него разрешения помыться, а после