Библиотека

Мифы коми. От Пармы и небесной охоты до лесной колдуньи Ёмы и подземной чуди стр. 30

Размер шрифта
-
+
Тема

ноги на правую, произносили слова молитвы, перешагивали через пояс, проходили через разрубленное вдоль ствола деревце. Благодаря таким ритуальным действиям границы между мирами людей и мифических персонажей рассеивались, невидимое становилось видимым, и человек находил дорогу. Коми-пермяки верили: если на ровной дороге с места не могут тронуться сани или машина, значит, это лесной дядька сел на транспорт или приморозил полозья и не дает им ехать. Чтобы сдвинуть сани или машину с места, также использовали пояс и читали молитву.

Более серьезным проступком было приписываемое лесному духу похищение людей. К нему попадали «проклятые» (посланные к лешему) дети, которые вырастали в лесу и становились лесными духами. Коми-пермяки верили, что вöрись, превращаясь в вихрь, крал женщин и девушек. По поверьям коми-зырян, вöрса не выпускал из леса оказавшихся там воров и мошенников. Но если в доме лесного хозяина было нечего есть и пить, то он отпускал своего узника. Для людей, попавших в дом лешего, изменялся ход времени: за короткое время молодые становились седыми стариками. Так, в быличке о похищенной вöрса в начале 1930-х годов молодой женщине-геологе говорилось, что она пробыла в доме лесного хозяина всего месяц-другой и, отпущенная им, вернулась седой старухой.

Согласно поверьям коми-пермяков, к женщинам, тоскующим по погибшим мужьям, в их обличье приходит лешак. От сожительства с ним могли рождаться дети с круглыми, как у филина, глазами.

Кознями лешего объясняли и пропажу скота, находившегося в лесу на вольном выпасе. Вöрса мог задержать в своих владениях коров, и они упорно не хотели идти домой. По поверьям коми-пермяков, в таком случае следовало положить на колоду кусочек бумаги, насыпать на него табаку и предложить лесному хозяину. После этого небольшого приношения коровы сразу же возвращались домой. В более сложных случаях хозяева пропавшей скотины прибегали к услугам колдунов. У коми-пермяков бытовала традиция кабала («бумага», «документ») – письменного прошения к лесному духу-хозяину с просьбой возвратить потерявшуюся в лесу скотину. Это прошение составлял колдун – писал углем на куске бересты. Как правило, колдун был неграмотен и просто наносил справа налево на бересту непонятные (или, может быть, понятные только ему) значки, произнося вслух произвольный, весьма пространный текст послания. Если колдун хоть мало-мальски владел русским языком и грамотой, он писал послание на бересте, опять же справа налево, буквами в зеркальном отражении – мир духов представлялся изнаночным по отношению к миру людей. Письменная кабала обычно была лаконичной, например: «Молимся тебе, хозяин с Лекуба, отпусти корову домой. За это дадим тебе гостинцев. Если не отпустишь, так пожалуемся выше». Часто надпись на кабале была невразумительной, тем не менее считалось, что вöрись ее поймет. Прошение к лесному духу делали в двух экземплярах, буквы или значки на втором из них выдавливали шилом или гвоздем. Эту кабалу податель прошения сжигал в печи, а послание, написанное углем, передавали лесному духу-хозяину. Колдун и хозяин пропавшей скотины отправлялись в лес, на перекрестке двух лесных тропок клали прошение на пень или бросали в кусты, иногда вешали на сук дерева. Вместе с кабалой лешему оставляли печеную картошку и курево. Считалось, что в эту же ночь принесенные дары и само прошение бесследно исчезали. Если после подачи кабалы пропажа долго не находилась, писали второе послание, а то и третье. Нередко обещанные дары передавали вöрись лишь в том случае, если хозяину удавалось отыскать потерявшуюся скотину или она сама, проплутав несколько дней по лесу, находила дорогу домой. Аналогичное обыкновение составлять письменное прошение лесному хозяину и подносить ему угощение (хлеб, яйца, сушеную рыбу, соль, табак) в случае пропажи скотины в лесу практиковалось также у вепсов, карел, русских на Русском Севере.

В локальной традиции иньвенских коми-пермяков кабалой называли изображение человека на стволе дерева, которое в случае пропажи скота наносили углем или дегтем, вырезали ножом, топором. Этот обычай, скорее всего, являлся реликтом идолопоклоннических традиций и свидетельствовал о прежнем почитании мифического лесного хозяина. Личины лесных духов менков, охранявших священные места, вырезали на деревьях также ханты и манси.

Если

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.