Мифы коми. От Пармы и небесной охоты до лесной колдуньи Ёмы и подземной чуди стр. 33
что эти слова крайне неприятны для лесной нежити, которую старались не гневить, не дразнить. Трудно определить, насколько была высока вера в достоверность мифологических персонажей. Возможно, рассказы о происках лесной нечисти были развлечением, как страшные истории или сказки, однако они имели несомненную нравственно-воспитательную подоплеку и оказывали влияние на формирование традиционного мировоззрения.
Рассказы о встречах в лесу с нечистой силой, окончившиеся благополучно благодаря хитрости или находчивости охотника, закрепляли уверенность в своих силах. Страшные истории о неадекватно суровом наказании (или его неудавшейся попытке) за допущенное нарушение норм промысловой морали поддерживали убежденность в обязательности их соблюдения. Следование общепринятым установкам по отношению к потустороннему миру создавало непроницаемую границу между мирами, благодаря которой человек становился защищен, недоступен демонам. Множество охотничьих историй было связано как с проявлением «правильного» поведения человека, так и с нарушениями правил (не попросился в лесную избушку, шумно повел себя, матерился), которые у коми определялись понятием «сибöдны» («дать пристать», «подпустить к себе»), соотносимым с позволением проникнуть сквозь мифологическую границу. Для ситуаций, когда надо избавиться от нашествия лесных духов, были выработаны особые магические приемы. Например, каждое утро выстреливать в избушке в северо-западный угол ольховой пулей (сöс пу пуляöн).
Лесные женщины. Значительное место в охотничьем фольклоре занимала тема столкновения с лесными женщинами, затрагивающая самую эмоциональную сферу воспоминаний промысловиков, на долгие месяцы оторванных от дома. Распространенность подобных сказочно-фантастических рассказов отмечал известный этнограф В. П. Налимов в начале прошлого века: «Лесные женщины, как и мужчины, легки; кости их прозрачны; ходят они по воде, носят распущенные волосы. Вот как описывают их охотники: она является просвечивающейся (видны кости), с матовой бледностью на лице и слабо окрашенными губами. Голос у нее нежный и приятный и исполнен грусти. Поет то тихо, то возвышая голос, то вновь опуская, и от ее пения захватывает какая-то нега, и так приятно и грустно почему-то. Не все зыряне, однако, имеют одинаковое представление о лесных женщинах. Некоторые охотники рассказывают, что видели лесную женщину, прыгающую с дерева на дерево. Она с длинными волосами; цвет лица темно-бронзовый, и облик лица некрасив. Все лесные женщины сладострастны и любят сожительство с мужчинами». Особое место в рассказах о встречах с лесными женщинами занимали истории молодых охотников, которым труднее сдерживать эмоциональные привязанности к любимой девушке, женщине и фантастические видения которых воплощали первый мистический опыт леса.
Страшные мистические истории также были призваны поддерживать колдовской статус самих «знающих» промысловиков, способных справиться с любой ситуацией. Так, известную на Русском Севере бывальщину о мнимой жене, разорвавшей рожденного от охотника ребенка, обычно рассказывали как историю о местном охотнике-знахаре с привязкой к местным реалиям.
Рассказ о мнимой женеОхотник на промысле ждал жену, которая должна была прибыть за добычей. Когда пришла «жена», они стали вместе промышлять и прожили так всю зиму. Охотник видел, что «жена» шестипалая, но не придавал этому особого значения, поскольку «жена» вела себя как настоящая супруга и хозяйка. Когда они возвращались в поселок, «жена» осталась на берегу, а охотник пошел домой. Войдя в избу, он увидел там настоящую жену и узнал, что всю зиму она была дома. Через год жена-оборотень встретила его с ребенком на руках на том же месте, у реки, но охотник отказался брать ее с собой. Тогда лешачиха разорвала ребенка и бросила одну половину ему в лодку.
Осиновый человек (пипу морт). Однажды охотник, находясь на промысле, устал от одиночества и решил сделать себе товарища из дерева. Он вырубил из осинового бревна фигуру человека и стал с ней разговаривать, убеждая пробудиться к жизни. После долгих уговоров пипу морт ожил, встал, стал ходить и есть. Деревянный человек и охотник начали промышлять вместе, их добыча была богатой. Вскоре охотник стал опасаться своего спутника и решил от него убежать. Он выбрал подходящий момент, скрылся и успешно добрался до дома. Пипу морт последовал за охотником и, несмотря на то что все двери в доме были закрыты с молитвами, перегрыз