Мифы коми. От Пармы и небесной охоты до лесной колдуньи Ёмы и подземной чуди стр. 68
чумазыми. При этом, несмотря на уравнивание преднамеренной и случайной порчи, коми полагали, что непреднамеренная легче снимается.
Объектом порчи могли стать как люди, так и животные, бытовые предметы и инструменты. Испорченные дети переставали есть, начинали безостановочно плакать, покрывались чирьями и коростой, а коровы переставали доиться или доились кровью. К промысловикам, испорченным колдунами-охотниками, переставала подходить дичь, при выстреле из ствола ружья вытекала ржавая вода, а собаки заболевали и теряли охотничьи качества.
У коми существовали специальные обряды, средства и формулы для предотвращения возможной порчи. В случае сказанного кем-либо неосторожного слова плевали через левое плечо и вполголоса произносили: «Щучий зуб в горло, острый нож в сердце, прокисший окунь в задницу», то же самое делали, если звенело в левом ухе, так как считалось, что в это время кто-то вспоминает недобрым словом. Если посторонний похвалил ребенка, произносили: «Господь с ним» («Ен сыкöд») – и трижды споласкивали лицо ребенка водой с молитвой или заговорами. От случайной порчи коми предохранялись с помощью оберегов (вуджöр). В том случае, если порча наведена намеренно, обращались к знахарю-колдуну для лечения.
Шева, икота. Особый вид порчи, кликушество, называется шева у коми-зырян, икота – у коми-пермяков. Одним из наиболее ярких признаков этого явления была способность издавать пронзительные звуки, говорить не своим голосом, предвещать. По одной из версий, слово «шева» может быть связано со словами коми-зырянского языка шы («звук»), шыавны («звучать», «говорить», «издавать звуки»).
Первое письменное упоминание об икоте на территории, близкой к расселению народов коми (Чердынский уезд Пермской губернии), относится к 1606 году. Людей, считающих себя зараженными икотой, можно встретить и сегодня. В прежнее время недугом страдали целые деревни – это походило на эпидемии кликушества в русских деревнях в XIX веке.
Коми-зыряне и коми-пермяки считали, что хозяевами шевы, икоты являлись колдуны. Тöдысь приобретали эту сущность одновременно с получением колдовской силы или изготовляли из осыпавшихся иголок от печной метлы, из черемуховых сердцевин, из пепла, из сора, из засушенных и размельченных в порошок частей ящерицы, лягушачьей икры, головастиков, червяков. Содержали их в специальном берестяном туеске (шева чуман) в подполье дома или в хлеву. От сохранности шева чуман зависела вся последующая жизнь колдуна, в нем заключалась его магическая сила. Бросив кузовок в огонь, можно было уничтожить и самого колдуна, который в этом случае скоропостижно умирал. Хозяева икоток и шев были вынуждены по ночам кормить их собственным телом или своим молоком, а также постоянно занимать их какой-нибудь работой и стремились тайно раздать их людям. Созданий, обнаруженных в шева чуман, описывали в виде множества насекомых, комаров, червей, букашек, козявок, которые хаотично двигались, издавали писк или визжали. В похожем виде они присасывались к телу кормящего хозяина или хозяйки.
Передать шеву, икоту легче было тем, кто нарушал нормы поведения: ругался, сквернословил, не молился, не крестился перед едой, утром не умывался. Колдуны подбрасывали ее в питье или пищу в надежде, что человек забудет перекреститься и проглотит. Шеву-икоту оставляли на пороге дома, на лестнице, ведущей в хлев, на перекрестке дорог, на кольях изгороди, возле ухабов, то есть в таких местах, где человек мог стукнуться, споткнуться и непременно выругаться. По представлениям коми-зырян, шева могла перейти от одного человека к другому при еде из одной посуды, совместном мытье в бане, при поцелуе или при прощании перед смертью. В виде ящерицы (самого «поганого» животного) шева могла заползти в человека, неосторожно заснувшего на земле, через рот или ухо. Полагали также, что для женщин риск получить шеву-икоту значительно выше, чем для мужчин. Попавшее внутрь человека существо вырастало в птицу, ящерицу, лягушку, мышь или маленького человека, оно даже имело одежду.
От шевы или икоты было проще предохраниться, чем избавиться. По коми-зырянскому поверью, шева не в состоянии войти в человека, если ее заметили и произнесли об этом вслух. Поэтому, увидев соринку или волос в тарелке, почувствовав его на языке, на губах, следовало сплюнуть и сказать: «Тьфу, шева заходит» («Тьпу, шева пырö»). Принято было сдувать на улице пыль и волосинки с хлеба, при трапезе в чужом доме старались обязательно перекрестить и дунуть на пищу. Проникнув с пищей, водой