Библиотека

Мифы коми. От Пармы и небесной охоты до лесной колдуньи Ёмы и подземной чуди стр. 91

Размер шрифта
-
+
Тема

локальных традициях существовал обряд аня гур (анягур – у коми-пермяков), или аня сю. Эти названия соотносимы с наименованиями последнего снопа у вепсов и русских – «последняя баба», «пожинальная баба». У коми этот обряд был связан с обработкой льна. Дети ходили по домам и собирали кострику, вечером несли ее к реке и сжигали. Коми-пермяки во время анягур наблюдали, как горит кострика: если огонь распространяется по всему верху – это к хорошей погоде во время сева льна и к доброму урожаю. У русских и у вепсов обряд назывался «жечь лисицу», «жечь рябею», «жечь кикимору».

Семенов день (14 сентября) до календарной реформы 1700 года был первым днем нового года, поэтому с ним связаны многие начинания. У коми-зырян считался «днем медвежьих свадеб» (ош чуалан лун), в подтверждение опасности которого бытовало множество рассказов о встречах с медведем. К этому дню завершается бабье лето, начинается гон медведей, лосей. В зырянских селениях в этот день стреляли с берега на другую сторону реки из ружей, чтобы отогнать медведей вглубь леса.

Покров (14 октября) являлся рубежной датой в хозяйственном календаре: расплачивались за работу по найму на время страды, после этого дня переходили из летней избы в зимнюю, загоняли лошадей в конюшни. Девушки в этот день просили у Богородицы жениха. После Покрова начинались молодежные посиделки. Охотники-промысловики на Верхней Вычегде в этот праздник устраивали прощальное застолье, после Покрова артели уходили на пушной промысел на дальние участки.

Ко дню Кузьмы и Демьяна (14 ноября) заканчивали все заготовочные работы, завершали обмолот, повсеместно устраивали женские обрядовые посиделки (Демьян братчина), на которых собирались в отдельной избе, в складчину варили особую брагу-пиво (сур). Праздник посвящался завершению земледельческого года. Подобные «братчины» бытовали как в русских, так и в финно-угорских традициях, где они также были связаны с коллективным приготовлением пива и праздничного стола, подразумевающих ритуальное наделение «долей».

Филипповское заговенье (27 ноября) у коми являлось одним из вариантов начала Святок. Вечером собирались девушки и девочки-подростки (в современной традиции – женщины) в доме пожилой женщины, в складчину приносили продукты, пекли блины, потом приглашали парней, с которыми пели, плясали, водили хороводы. В Филипповскую ночь молодежь совершала ритуальные бесчинства, характерные для святочных праздников. Молодежное хулиганство воспринималось как норма праздничного поведения: «Пакостили, но говорили так – за это суд не осудит, это, мол, праздник».

⁂

Соблюдение обычаев православных календарных праздников было обязательным, оно обусловливало устойчивость сложившегося ритма жизни и системы годового цикла. Нарушения были чреваты негативными последствиями. Эти верования поддерживались историями о наказании и удивительных явлениях во сне и наяву.

В одной коми-пермяцкой семье передавалась история о том, как женщина решила не праздновать день зимнего Николы. Накануне праздника она прилегла, дверь перед ней открылась, и вошел высокий мужчина в черной одежде с блестящими пуговицами. Он спросил: «Что, Акулина, Миколу нынче праздновать не будешь?» Женщина испугалась и на следующий день с самого утра начала приготовления к празднику. Другая семья в день Благовещения завершала строительство дома, во время обеда к ним зашел нищий старичок, поздравил их с праздником, попятился к двери и исчез. Когда после обеда работники продолжили застилать крышу, поднялся сильный ветер, который сбросил их вместе с кровлей на землю.

Необычных захожих людей в преданиях отождествляли с Богом и святыми. В середине XIX века после похожих видений часовенного старосты в пермской деревне Шадрина к вечерней службе стали собираться сотни людей с прикладами холста и караваями. Эти шествия продолжались несколько дней, пока их не запретили местные власти.

Заключение

Сохранившиеся до нашего времени реликты дохристианских верований народов коми свидетельствуют как о преемственности традиционной культуры, так и о развитии мифотворческих процессов на протяжении всего периода. На этих примерах мы видим, что мифология – живой непрерывный процесс. Образ мира в мифологических представлениях синкретичен, основан на эмоционально-чувственном восприятии, в нем размыты границы реального и ирреального. Это относится к любой мифологии и мифологическому миропониманию. Другой их характерной чертой является постоянное воспроизведение и переосмысление основных архаических сюжетов, которые бесконечно повторяются, воплощаясь в различных формах. С течением

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.