Мифы Олимпа. От пророчеств Прометея и чар Цирцеи до Элизиума и бездны Тартара стр. 31
ведьмы, ужасные видом и рожденные сморщенными старухами. Они были слепы и на двоих обладали лишь одним волшебный глазом и одним зубом, которые поочередно передавали друг другу. В более позднем источнике описываются три грайи: Дейно – ужасающая, Пемфредо – та, что заставляет содрогаться, и Энио – воинственная (она потом стала спутницей бога войны Ареса). И хотя «грайи» (др.-греч. Γραῖαι) буквально означает «старухи», они считались могущественными ведьмами. Именно к ним отправился знаменитый герой Персей. По одной из версий, они должны были указать дорогу к Медузе горгоне, по другой – Персей желал получить от них волшебные предметы, которые помогут ему одолеть чудовище: крылатые сандалии и шлем Аида, дарующий невидимость.
Персей готовится обезглавить Медузу в присутствии Афины. Терракотовая пелика, краснофигурная техника. Аттика, ок. 450 г. до н. э.
The Metropolitan Museum of ArtВ холодную пещеру никогда не проникал солнечный свет, и не нужно было иметь два глаза, чтобы понять это. Вечно старую Дейно знобило, и ее нрав год от года становился все более суровым. Слепая от рождения, она не ощущала бега времени; без зубов – не могла вкушать плоды. Только когда ей доставался глаз, который она делила с двумя ехидными сестрами, она получала шанс увидеть окружающий мир, но стоило ли оно того? Видеть жуткие сморщенные лица сестер с пустыми глазницами и беззубыми ртами, видеть мрак пещеры, зная при этом, что совсем рядом цветут прекрасные сады Гесперид, где чудесные яблоки впитывают щедро даримый Гелиосом солнечный свет… Это ли не ужасное проклятие: знать о красоте и не иметь возможности хоть раз взглянуть на нее?
В один из дней, ничего не значащих в бесконечной веренице лет, Дейно, как обычно, ворчала на сестер. Они снова поссорились, чья очередь владеть их главными сокровищами, в итоге глаз достался Энио, а зуб – Пемфредо. Озлобленная и обиженная Дейно сидела ни с чем, но невольно прислушивалась к тому, о чем рассказывала Энио.
– Ну все! – заскрежетала Пемфредо. – Теперь отдай глаз мне! Ты уже и так долго смотришь!
Энио огрызнулась, и между сестрами снова завязалась потасовка. Дейно слышала их возню, но не хотела встревать. Что толку глядеть в полумрак? Не слишком-то он отличается от обычной слепой тьмы, что окружала ее.
Но вдруг своды пещеры сотряс душераздирающий визг:
– Где он?! Куда он пропал?
Сначала Дейно не поняла, о чем речь. Какая-то из сестер грубо толкнула ее, слышалось, как сухие руки шарят по земле и камням. Затем раздался отчаянный крик Пемфредо:
– Где глаз? Он был у меня в руке! Энио, это ты? Отдай его!
– У меня его нет! Дейно, ты его схватила?
– Не я! – крикнула грайя и впервые за много веков разволновалась. Она стала водить руками по мокрому полу пещеры в надежде найти заветный шарик. Рядом в суматохе рыскали ее сестры, крича друг на друга и обвиняя в потере драгоценного глаза.
Тут только Дейно остановилась и принюхалась: что-то новое появилось в пещере. Вот пахнет сырой землей, вот вонь ее сестер, холодный ветер и… и что-то еще! Дейно будто помнила этот запах, но забыла, что он значит. Она так и замерла на месте, пока не вздрогнула от нового звука – громкого, ясного голоса, прорезавшего затхлый воздух пещеры:
– Эй, ведьмы!
Дейно мгновенно обернулась на звук и была уверена, что сестры сделали то же самое. «Человек!» – удивилась она.
– Кто ты, путник? – притворно ласково спросила Энио, хотя ее голос все равно походил на скрежет меча по камню.
– Я – Персей, – раздался в ответ голос. Его обладатель явно был молод и силен. – И это я забрал ваш глаз.
– Верни его! – взвилась Пемфредо.
– Верни, не то пожалеешь! – вторила ей Дейно.
Судя по звукам, Персей спрыгнул с одного из уступов и ровными шагами стал приближаться к сестрам. От него веяло жизнью, молодостью и решимостью. В нем чувствовался герой, в чьих жилах текла кровь двух миров: человеческого и божественного. А значит, вредить ему нельзя: еще не хватало разгневать кого-нибудь из олимпийцев.
– Что ты хочешь,