Мифы Олимпа. От пророчеств Прометея и чар Цирцеи до Элизиума и бездны Тартара стр. 9
Отступиться от Елены Париса просил также его брат Елен – птицегадатель и провидец. По преданию, он и его сестра-близнец Кассандра случайно заснули в святилище Аполлона, когда были детьми. К ним приползли змеи и облизали их глаза и уши, с того момента им открылись картины будущего. Предвидели они и бедствия, которые грозят Трое с прибытием спартанской царевны. Елен пытался убедить Париса отказаться от затеи, но влюбленный был глух к голосу разума и знамениям судьбы.
По другой версии мифа, Кассандра не засыпала с Еленом в храме. Аполлон влюбился в нее и оказывал знаки внимания, но она отвергла его чувства. Тогда разозленный Аполлон наделил ее особым даром – не просто предсказания, а предсказания только бедствий, смертей и прочих ужасных событий. Люди отказывались верить девушке, вечно твердившей лишь о плохом. Несчастная Кассандра пыталась предупредить и Париса о Елене, и троянцев об опасности, что таит подаренный греками деревянный конь, но ее слова таяли в шуме толпы. Зная о предстоящем падении Трои, она оказалась совершенно бессильна что-либо предотвратить.
Напрасно к троянцам взывал и другой прорицатель – жрец Аполлона Лаокоон. Когда ахейцы оставили у стен Трои огромного деревянного коня и сделали вид, что покинули лагерь, Лаокоон, чувствуя опасность, яростно о ней предупреждал. Однако на этот раз вмешались боги и заставили его замолчать. Две большие смертоносные змеи выплыли из морской пучины и напали, по одной версии мифа, на детей Лаокоона, по другой – и на него самого. Расправившись с несчастными, змеи уползли в храм Афины и спрятались там за ее статуей. Жители Трои приняли эти смерти за проявление божественного гнева. Они решили, будто Лаокоон оскорбил Афину своими заявлениями и отказом от дара ахейцев. Тогда деревянного коня поспешили закатить в город. Так предостережения Лаокоона оказались забыты, а с ними – и последняя надежда на спасение Трои.
Неуслышанными остались и советы Полидаманта, который был другом троянского царевича Гектора и столь же славился своей мудростью и даром прорицания, как Гектор – подвигами на поле боя. Множество раз царевич прислушивался к советам друга, но советы и предостережения о Троянской войне предпочел игнорировать, тем самым лишь приблизив конец Трои и свою собственную кончину. Полидамант, как и многие предсказатели, видел правду и пытался открыть на нее глаза другим, но оказался бессилен изменить жестокий жребий.
Среди ахейцев тоже были предсказатели, например Калхант – птицегадатель, ставший одним из ключевых персонажей войны. Не раз его пророчества и советы направляли греков в этом эпическом противостоянии. Еще на пути в Трою, в Авлиде, Калхант верно истолковал явившееся ему знамение. Увидев змею, уничтожившую восемь птенцов и их мать, Калхант тут же объявил соратникам, что Троя будет взята на десятый год войны. Он же предвидел, что для успешного похода (а греки тогда все никак не могли дождаться попутного ветра, чтобы добраться на кораблях до Трои) нужно принести в жертву Ифигению, дочь Агамемнона – царя Аргоса и одного из вождей греков. Также есть версия, что именно Калхант, а не хитрый Одиссей, посоветовал построить деревянного коня, с помощью которого греки взяли Трою. Но судьба была к нему безжалостна, и однажды он узнал, что умрет, увидев более искусного прорицателя. Так и случилось после войны, когда ахейцы возвращались домой. Проходя через Лидию, они встретили Мопса – провидца, сына Манто. Дар Мопса оказался сильнее, и Калхант лишил себя жизни, не сумев вынести поражения.
Все перечисленные персонажи воплощают в себе идею неотвратимости судьбы. Кассандра, Елен, Лаокоон и другие пророки символизируют то, что предсказания не дают над ней власти, а лишь приоткрывают завесу над неизбежным будущим.
Жертвы пророчествНеотвратимость грядущих событий ярко иллюстрируется судьбами тех героев, кто стал жертвой пророчеств. Кого-то из них принесли в жертву ради исполнения предсказания, кто-то ради этого сам пожертвовал собой, а кому-то гибель предрек оракул. Их краткие и трагичные истории обычно теряются на фоне других мифов о подвигах и приключениях, однако именно в этих легендах как нигде четко проступает связь между смертными людьми, необратимым роком и волей