Миграция стр. 3
не говорили вслух, но существовала легенда о том, что где-то далеко, в конце пути их ждут вторые Ворота. Что скрывается за ними – неизвестно. Но уродцы чувствовали, что должны дойти до этих Ворот. Пусть не все, пусть хотя бы один из них.
Дорога обрывалась в никуда.
Первый уродец шел, пристально глядя в даль. Если бы он смотрел себе под ноги, он бы не так удивился, почувствовав, как земля внезапно разверзлась под ним. Второй уродец увидел, но не смог остановиться. Третий успел зажмуриться, прежде чем шагнул в пропасть. Где-то много ниже раздался чавкающий звук разбивающегося тела.
«Вот ведь как,» – подумал Глазастик, делая шаг. – «Выходит – никто.»
Падение казалось долгим и как бы замедленным. Недостаточно замедленным, чтобы не оказаться фатальным. Глазастик мог уже отчетливо разглядеть все особенности рельефа на дне пропасти, когда мысль-вспышка пронеслась в его мозгу. Ведь у него еще есть шанс! Внезапно он догадался, для чего из одного маленького кармашка рюкзака всегда свисал довольно длинный отрезок шнура. На конце шнура было закреплено тонкое металлическое кольцо. Обычно Глазастика забавлял этот шнурок, нелепо покачивающийся при ходьбе. Теперь он мог спасти ему жизнь. Если, конечно, Глазастик не ошибался.
Глазастик крепко взялся за кольцо правой рукой и резко дернул. Купол парашюта раскрылся над его головой.
Лишь небольшой краешек Солнца был виден над горизонтом, когда Глазастик увидел Ворота. Внешне они ничем не отличались от первых, через которые Глазастик попал в этот мир. Тогда он был одним из множества уродцев, сейчас он остался в одиночестве. И у него появилось имя.
«Ну что ж, посмотрим,» – подумал Глазастик. Он на секунду замер перед входом в неизвестность.
Затем сильно оттолкнулся ногами и впрыгнул в ворота головой вперед. Раздался всасывающий звук.
В тот же миг последние лучи Солнца погасли и темнота упала на этот мир. Мир, в котором не осталось ни одного живого существа.
И ведь в чем-то я, пожалуй, прав…
Далеко ли мы ушли от этих уродцев? Опережаем ли мы их на два порядка? Или только на три этапа?
Разве не все мы приходим на этот свет через одни ворота и уходим из него через другие? Кто сомневается – полистайте Экклезиаста.
А мотивированность наших поступков? Только самые наивные могут полагать, что их действия подчинены их же воле. Захочу – почешу себя за ухом, захочу – попрыгаю на левой ноге. А захочу – а почему бы, собственно, и нет? – возьму топор и пойду рубить лес… Другие люди, может быть, более слабые, а может – они действительно догадываются об
истинном положении дел, пытаются найти некое целеполагающее начало, управляющее ходом их жизни. И кто-то чувствует, как над ним тяготеет длань Бога, над кем-то довлеет рука Судьбы. Я же почти уверен, что над всеми нами тяготеет курсор. Который, в свою очередь, подчиняется движению мыши. (Вряд ли кто-нибудь захочет управлять нами при помощи джойстика: слишком много степеней свободы осталось бы у нас.) И все, что нам остается – это молиться своему Богу и молить у своей Судьбы, чтобы рука, довлеющая на мышь, оказалась достаточно опытной.
И временами, когда ты внезапно отчетливо осознаешь, что твоя жизнь на этом свете имеет цель, это значит,