Миллион черных роз стр. 89
взяли, чтобы тусовки устраивать. Лучше ее никто не знает всех, кого обязательно надо пригласить…
— Так это именно тот человек, который нам нужен! — обрадовался Маркиз. — Звони ей сейчас же, пусть напряжет свою память и вспомнит, кто у них был на той презентации…
Лола перелистала записную книжку и нашла нужный телефон.
— Можно Веру Соловей? — проворковала она в трубку без особенной надежды на успех: Вера не отличалась усидчивостью, и застать ее на месте было обычно почти невозможно. Но на этот раз Лоле повезло.
— Верка, ты есть? — крикнул в сторону хрипловатый женский голос. — Тебя тут спрашивают… ты есть или тебя нету? Тебя нету или
ты есть?
— Сейчас, сейчас, иду уже! — послышалось издалека. — Да иду уже! Кто побеспокоил артиста?
И наконец уже в трубку прозвучало кокетливо:
— Алло! Это ты, что ли, Пеликанский? Я на тебя за вчерашнее сердита!
— Это не Пеликанский, — живо отозвалась Лола, — а за что это ты на него сердита? Что он вчера сделал?
— Козел он, — ничуть не растерявшись, ответила Вера, — а это кто говорит-то?
— Это Ольга Чижова из Театра на Фонтанке.
— Ой, Ольга! — Вера изобразила неуемную радость. — Ты, говорят, так выступила в «Двенадцати стульях»! Такой успех, такой успех! Зрители уписались! Круто!
— Не в «Двенадцати стульях», а в «Двенадцатой ночи»! — холодно поправила Лола журналистку.
— Да не все ли равно? Автор тот же… Главное, что все круто! Давай встретимся, поболтаем, посплетничаем… Я тебе такое расскажу про Пеликанского — уписаешься! И ты мне про своего Главного что-нибудь расскажешь… типа, как он в постели и прочие подробности творческого метода…
— Я вообще-то тебя спросить хотела, — с некоторым холодком в голосе прервала Лола словоохотливую собеседницу, — помнишь презентацию «Аквилона»?
— Еще бы! — радостно пропела Вера. — Такая классная пати получилась! Я тогда такого мальчика подцепила! Блеск! Думала, такие только в журналах бывают, исключительно на первых страницах!
— А кто список приглашенных составлял? — вступила Лола, пока Вера не ушла с головой в приятные воспоминания.
— Как кто? Я, конечно! За то и держат — я ведь всех знаю, кого надо звать! Того же Пеликанского, например, попробуй не позови…
— Про Пеликанского все понятно, — прервала Лола, — а еще кто у вас был?
— А тебе зачем?
— Да понимаешь, — начала Лола импровизировать, — мы хотим в театре пати устроить, ну вот Главный и думает, кого звать и кого не звать. А тогда в «Аквилоне» ему очень понравилось, ну вот…
— Понятно! — Вера Соловей охотно заглотила наживку, — Ну, слушай сюда. Первым делом, конечно, Афанасий Стрелкин, ну ты знаешь, знаменитый художник-минималист, путешественник, мореплаватель и плотник. Презентация, на которой не было Стрелкина, считается несостоявшейся. Зато он заменяет собой любое шоу, когда Стрелкин рассказывает, как его ели папуасы, это почище мужского стриптиза…
— С ним ясно, — прервала Лола явно увлекшуюся собеседницу, — а еще кто был?
— Пеликанский, без него тоже как-то скучно, он знает все сплетни и вообще… в тот раз он такое рассказал про Молочкову… Дальше, конечно, Гроссмутер… он зануда, но он привел Абевекина, а Абевекин сейчас — это очень модно, его вся Москва читает… Потом, конечно, был Мандаринов…
— Драматург? — уточнила Лола.
— Да, вроде бы он драматург, но у него очень крутые дети, один, полутора лет, это полный отпад… круче этого… Ван Гогена… Ну, художника,