Миллион черных роз стр. 92
понятно, это Пеликанский, обжимается с Веркой, старый греховодник… Это модельер Стаканский со своим балетным мальчиком Ильхановым… он на Ильханове пробует все свои коллекции от кутюр… И, конечно, еще многое другое… Ну, это, кажется, отец целого выводка вундеркиндов, — Лола перевернула фотографию и прочла карандашную надпись на обратной стороне, — да, точно, это Мандаринов… Ну, здесь у нас знаменитый писатель Абевекин — его никто не читает, говорят, скука смертная, но очень модный, у него даже «Плейбой» брал интервью… А рядом с ним — не знаю кто такой, хотя где-то я его, кажется, видела…
— Зато я знаю, кто это, — включился в викторину Маркиз, заглянув через Лолино плечо, — это как раз и есть Богомолов, с которым я имел счастье дважды беседовать в его шестисотом «Мерседесе», что едва не кончилось трагически…
— Понятненько, — Лола внимательно посмотрела на тяжелое, властное, одутловатое лицо и перешла к следующей фотографии:
— Ну, это — ясно, это небезызвестный Гроссмутер, редкостный козел, его всюду зовут только из-за Абевекина, они вроде как друзья. О, а это мы с Олегом Игоревичем! — Лола обрадовалась, как будто случайно встретила в чужом городе старого знакомого. — Смотри-ка, а вот и наша Валерия!
Маркиз с интересом посмотрел на фотографию: ему так часто приходилось слышать о покойной Валерии Борисовне, но он первый раз увидел ее на фотографии. Лицо женщины действительно было холеным и ухоженным, но в нем была заметна какая-то неуверенность, она смотрела куда-то за пределы снимка с таким выражением, с каким смотрят подчиненные на сурового и нелюбимого шефа…
— Ты говорила, она такая властная и самоуверенная, — проговорил Леня, — а здесь что-то не похоже…
— Вот, еще она, с какой-то женщиной разговаривает, — Лола придвинула к себе следующую фотографию.
На этой фотографии Валерия Кликунец была снята рядом с молодой, очень красивой женщиной, которая, судя по всему, за что-то выговаривала своей собеседнице. У Валерии на снимке был вид подчиненный и оправдывающийся.
— А ведь это она, — проговорила наконец Лола.
— Кто — она? — переспросил Маркиз.
— Ну, та женщина, у которой я видела брошь со звездой и полумесяцем…
— Ты уверена? На этой фотографии никакой броши не видно.
— Но она здесь снята вполоборота, а брошка, наверное, с другой стороны, поэтому и не попала на фотографию.
— Смотри-ка, ваша Валерия явно перед ней заискивает, смотрит на нее снизу вверх, как на высшее существо… А кто такая эта женщина, ты не помнишь?
— Нет, не помню, — Лола пожала плечами, — нас с ней не знакомили. Но ты знаешь, теперь я припоминаю, я тогда действительно видела ее с Валерией… Они беседовали, пардон, в туалете. Я была в кабинке, когда они вошли, разговаривая на повышенных тонах. Слов я не разобрала, или просто не прислушалась, но только когда я вышла, они так резко замолчали, и эта красотка с брошкой проводила меня недовольным взглядом… Ну, понимаешь, как будто я им помешала. Я еще подумала, что наша Валерия в своем репертуаре, клеится к красивой женщине, и что она рубит сук не по себе — эта женщина явно такая холеная, такая обеспеченная, от нее просто за версту веяло богатством и властью, наша Валерия рядом с ней совершенно поблекла, смотрелась жалкой дворняжкой. Хотя кто их разберет, этих богатых дамочек, какого рожна им