Библиотека

Миллион и один день каникул. Гум-Гам стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

вам! — сказал негромко Карен, и его «спасибо» услышала с телеэкранов вся планета.

Два простых слова, произнесенные десятилетним мальчиком, оторванным надолго от родной планеты, вошли во все учебники космонавтики.

Это и был последний сигнал с «Виктории», принятый Землей перед возвращением кораблей.

1714647354_6633713ab44c3.webp

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ, в которой будущее продолжает прошлое

И все же каждый из пассажиров в бесконечных кадрах выбирал то, что было дорого ему. И каждый переживал увиденное по-своему.

Полчаса тянулись очень медленно. Казалось, что воздух в каюте стал вязким и текучим, словно жидкость, и отгородил зрителей одного от другого. Сгустилась темнота, и раздвинулись стены…

…Олег сидел на деревянном табурете в каменном подвале, под тяжелыми низкими сводами, а перед ним был старый мастер с бородой, в богатой одежде и бархатной шапочке. На фоне распахнутого окна, из которого лился солнечный свет, старик был очень живописен.

«Я давно жду тебя, человек будущего, — медленно и спокойно говорил старик Олегу, — и представлял тебя именно юношей. Кому, как не юности, передают люди нажитую мудрость? Подойди ко мне».

Олег сделал несколько шагов и оказался перед мольбертом. Мастер был рядом.

«Я открыл силу человеческого сердца, аппаратов воздухоплавания и бронированных колесниц, укрепленных фортов и крепостей, подводных кораблей и приземляемых систем — многое из того, что века спустя может пригодиться людям, но сам себя я считаю прежде всего художником. Смотри».

И он открыл холст.

Таинственное лицо женщины смотрело на Олега. Мальчик замер перед знаменитым портретом. Улыбка Джоконды тянула его к себе.

«Я очень хочу стать художником, — с трудом шевеля губами, сказал Олег. — Но никогда не буду таким великим, как вы».

«Люди исследовали состав моих красок, — услышал он тяжелый голос художника, — не понимая, как можно обычными мазками передать саму жизнь. А секрет прост: запомни навсегда любимого человека и постарайся рассказать о нем другим…»

Темнота сгустилась, и Олег, напрягая зрение, с трудом различал застывшую навечно улыбку портрета…

Карен очутился в палатке. Загорелый до черноты человек в одних трусах стоял перед ним и весело спрашивал:

«А где Прилипала?»

Карен пожал плечами, не понимая, что с ним произошло. За стеной палатки что-то грозно вздыхало, и по равномерному шуму мальчик понял, что это море.

«Как же так! — взмахнул руками веселый человек. — Именно тебя, мальчик будущего, и должна увидеть моя Прилипала… А то она не поверит, что космос освоен людьми как собственный дом!…»

Человек улыбнулся, и лицо его стало озорным, очень знакомым. Карен даже попятился: неужели первый космонавт?!

«Понимаешь, — азартно говорил человек, жестом усаживая Карена прямо на пол и садясь по-турецки возле него. — Прилипала потому и Прилипала, что от нее ни минуты нет покоя. В море она мне мешает плавать, в мертвый час закидывает вопросами, а про космос не верит: хочет увидеть сама. Очень вредная Прилипала!»

«Я готов рассказать о Ближнем и Дальнем космосе, — сказал чуть удивленный Карен. — А кто же она — Прилипала?»

«Да моя младшая дочь! И знаешь, я с ней полностью согласен: прежде все нужно увидеть и прочувствовать самому. Тогда тебе поверят. Ну, идем искать Прилипалу?»

Они вышли из палатки на берег… Как вдруг набежавшая волна подхватила Карена, вернула в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.