Миллион миров стр. 342
вернётся, когда она придёт обратно, ведь она не может не вернуться, она должна понять его и прийти. Ведь он видел это в будущем. Что бы ни думала его принцесса, чего бы ни переживала – она поймёт, что он любит её и никогда не причинит ей зла.
Звездопад заполнил всё пространство вокруг платформы, переливы текли, как потоки расплавленного счастья и красоты.
– Одиссей!
Он обернулся. Принцесса стояла в полутьме, и её глаза сверкали решительной нежностью.
– Я поняла! Я вспомнила барельеф на колеснице, и как ты на него смотрел! – воскликнула она. – Тогда, перед полётом на Рассвет, ты увидел его и так разволновался!
Одиссей горько усмехнулся:
– Там изображено, как твой прадедушка убивает моего отца.
Ана порывисто шагнула вперёд, её волосы замерцали:
– Ты знал, кто я такая, но отправился со мной и спас меня. Ты поменялся со мной местами! Когда мог просто ничего не делать, поддаться брату и сестре, хитростью проникнуть внутрь нашей семьи, стать нашим теллари, получить доступ, доверие…. И отомстить.
Её голос сорвался, она пронзительно смотрела на Одиссея:
– Ты сделал выбор не мстить нам, а спасти меня, дочь твоих врагов.
Одиссей молчал, ведь у него и не возникло тогда вопроса, как поступить.
– Ты не виновата в грехах своих предков, – сказал он наконец.
Ана подошла к нему, ей так хотелось выразить нежность, руки девушки взметнулись, отдёрнулись, но всё же коснулись лица Одиссея. От этого прикосновения их обоих словно пронзил электрический ток. Он схватил её, а она прижалась, доверчивая и готовая на всё.
– Спасибо, – говорила Ана, – Не только за меня. За то, что делаешь добро вместо зла.
Он фыркнул, крепко держа её и не собираясь больше отпускать.
– Я постараюсь исправить то, что они совершили, – прошептала она. – Я всё сделаю, чтобы тебе стало лучше…
Фокс зарылся лицом в её пышные, мягкие волосы. Как же давно он хотел сделать это. От запаха и близости её тела кружилась
голова.
– Пожалуйста, верь мне, Одиссей!
– Верю, – ответил он и поцеловал её в ждущие губы.
Зверь-страх отступил. Фокс держал в руках прекрасную девушку и целовал её, чувствуя, как восторженно бьётся её сердце, и ему стало легко, как давным-давно не было. И, боги всех миров, кайгарские дьяволы, проклятые смугли и с’харны (кто бы они там ни были), чудища гипера и даже ВУРДАЛ ПОЖИРАТЕЛЬ ПЛАНЕТ – что это был за поцелуй! Как будто сладость лета встретилась с волнением весны; словно двое измученных жаждой припали к роднику воды; как пропавший без вести капитан наконец вернулся на истерзанном корабле на родную планету. В этом поцелуе всё было как надо, и даже больше того.
Зал новорожденной андарской архитектуры медленно сжимался, становился не таким трагичным и тысячелетним, а немного более чутким, роскошным и живым.
– Я желаю, – прошептала Ана пересохшими от волнения губами.
И рядом появилось просторное ложе, потому что она хотела упасть туда вместе с ним. Одиссей снял с девушки платье, вбирая её красоту и руками, и глазами, и всеми чувствами, которые у него были. Они сплелись на кровати, провалились в мягкость покрывал и жар друг друга, и он наконец-то взял свою Ану, снова и снова, сначала нежно, потом сильно и властно, и они содрогнулись от счастья,