Миллионы Стрэттон-парка стр. 141
«Конрад!
Это тот конверт, о котором я тебе говорил. Обращайся с ним осторожно.
Его содержание очень опасное, о нем не должен знать никто.
Я посмотрел, что еще там в конверте. Внутри лежал другой конверт, поменьше размером и не открытый, значительно толще, в нем находилось больше чем один или два листка. Либо это то, что я искал, либо нет.
И в том, и в другом случае я все равно должен был захватить конверт с собой и, чтобы скрыть свою кражу даже от Дарта, спрятал большой конверт с запиской и неоткрытым конвертом у себя под одеждой, а точнее, в трусах, засунув его под резинку на животе.
Обведя взглядом полки в стенном шкафу и убедившись, что все коробки закрыты и незаметно, что их открывали, я подошел к столу Конрада сложить планы в папку и поставить ее на место.
Фотография Ребекки и кассета лежали на папке с планами. Ухмыльнувшись, я расстегнул «молнию» на брюках и засунул снимок изображением к животу, и глянцевитая поверхность сразу же прилипла к коже, коричневый конверт прикрывал ее сверху, и они вместе плотно прилегали к телу и, поскольку по формату были большими, не могли соскользнуть по штанине.
И в этот момент я услышал голоса в холле, близко, еще ближе.
— Но, отец, — донесся до меня громкий отчаянный голос Дарта. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной и посмотрел на загородку у пяти акров леса…
— Только не сейчас, Дарт, — произнес голос Конрада. — И почему ты не пришел на нашу встречу?
Вот черт побери, подумал я. Схватив кассету, я засунул ее в карман брюк, затем склонился над планами новых трибун, сделав вид, будто ничто другое в мире не интересует меня так, как этот проект.
Конрад распахнул дверь комнаты, и приветливое выражение на его лице быстро сменилось изумлением, потом гневом, как и следовало ожидать от любого человека, увидевшего, как в его святая святых вторгся незваный гость.
И что еще хуже, следом за ним в комнату вошел Кит.
Конрад взглянул на открытый стенной шкаф с горевшим внутри него светом, потом посмотрел на меня, стоявшего у письменного стола. Его бычья шея стала наливаться кровью, кустистые брови сдвинулись, рот неумолимо сжался.
— Как это понимать? — прогрохотал он хриплым разъяренным голосом.
— Простите, — неловко стал оправдываться я. Я сложил планы по сгибу и засунул в папку. — Мне нечем оправдаться. Могу только принести извинения. Я очень, очень извиняюсь.
— Этого мало! — он был искренне рассержен, что совершенно не вязалось с его обычным настроением и натурой, для которой, в отличие от Кита, было совсем не типично выходить из себя. — Шкаф был заперт. Я всегда запираю его. Как вы открыли его?
Я ничего не ответил. Подточенный ключ все еще торчал в замке. Я был ужасно смущен, и он, несомненно, видел это.
В припадке ярости он схватил мою палку, лежавшую на столе, и занес над головой, как бы собираясь ударить меня.
— О нет, Конрад, — сказал я. — Не делайте этого.
Он заколебался, но руки не опустил.
— Почему же нет? Почему же, черт побери, нет? Вы это заслужили.
— На вас это не похоже.
— Это похоже на меня, — громко произнес Кит. Он выдернул палку у своего близнеца,