Миллионы Стрэттон-парка стр. 163
едва не стоило мне жизни. Свой долг ему я выплатил, думал я. Теперь мне нужна свобода.
И все же…
— Я подумаю, — сказал я.
Марджори удовлетворенно кивнула.
— С вами во главе, — заверила она, — ипподром будет процветать.
— Я должен переговорить с Конрадом.
Он сидел за письменным столом в кабинете в полном одиночестве.
Я опять оставил Дарта в машине читать про облысение, но только на этот раз не в роли дозорного.
— С этой американской системой, — сказал он, рассматривая фотографии до и после, — у меня больше не будет проблем. Можете купаться, нырять, новые волосы никуда не денутся, остаются при вас. Но придется каждые шесть недель ездить в Америку, чтобы поддерживать их.
— Вы можете это себе позволить, — согласился я.
— Да, но…
— Не раздумывайте, — сказал я.
Его нужно было подбодрить.
— Вы, честное слово, думаете, стоит!
— Я думаю, вам нужно сейчас же заказать первый билет.
— Да. Да. Ну конечно, да. Я так и сделаю.
Когда я вошел, Конрад поднялся из-за стола.
Дверцы стенного шкафа были закрыты, но повсюду на ковре в невероятном беспорядке стояли коробки без крышек, содержимое некоторых вывалилось на пол.
Руки мне он не протянул. По-видимому, он чувствовал себя так же неловко, как и я.
— Мне звонила Марджори, — сказал он. — Она сказала, что хочет видеть
вас членом Совета. Сказала, чтобы я убедил вас.
— Здесь важно только ваше желание.
— Не знаю…
— Нет. Я вовсе не за этим приехал сюда. Я приехал вернуть то, что выкрал у вас вчера.
— Господи, только вчера! Сколько же с тех пор произошло.
Я положил на стол перед ним коричневый конверт с надписью «Конрад». Он взял его, посмотрел на клейкую ленту.
— Как я сказал вам, — продолжил я, — я посмотрел, что там внутри. Кит понимал, что я заглянул туда. Думаю, ему было невыносимо думать, что я узнаю то, что там написано, а главное, использую. Признаться, я рад, что мне не придется этого делать, потому что его больше нет в живых, иначе пришлось бы использовать эти документы, и я хотел бы, чтобы вы знали о них. Но я ничего не скажу Марджори — она, судя по всему, не знает, и никому другому не скажу, никогда.
— Я не хочу открывать его, — проговорил Конрад, положив конверт обратно на стол.
— Я не настаиваю на том, что вам обязательно нужно это сделать.
— Но вы так думаете.
— Кит бы сжег его, — заметил я.
— Сжег бы, — его передернуло.
— Во всяком случае, — сказал я, — здесь информация, предназначенная вам. Ваш отец хотел, чтобы вы знали. Так что, — вздохнул я, — прочитайте или сожгите, но не оставляйте среди ваших бумаг. — Я помолчал. — Еще раз хочу извиниться за то, что вломился сюда. Завтра утром я уеду из Стрэттон-Парка, и мне очень жаль, что так получилось. — Я опустил глаза. — Извините за все.
Я повернулся и направился к двери.
— Постойте, — остановил меня Конрад. Уже в дверях я остановился.
— Я должен знать то, что знаете вы, — вид у него был далеко не величественный. — Он был мой близнец. Знаю, он мне завидовал… Знаю, это несправедливо, что я получил так много только за то, что на двадцать пять минут старше его, знаю, что он был злой, грубый и часто жестокий