Миллстоун (Трилогия) стр. 1738
так что деньги даже не пытайся мне всучить. Ты мне тоже очень помогла, и неизвестно, кто кому ещё больше должен.
– Ладно. Как скажешь. А мне они, и правда, пригодятся. Я ведь одна.
Миллстоун ничего не ответил на эти слова, остановил машину, заглушил мотор и открыл дверь.
– Дорогой друг, – он обратился к Везунчику, сидевшему в салоне, – тебе поручаю беречь этот транспорт, а то времена нынче смутные, и мало ли что может случиться. Сделаешь?
Пёс радостно высунул язык и завилял хвостом.
– Чуть позже принесу тебе воды и что-нибудь поесть, – пообещал Джон и вскоре исполнил своё обещание.
Остаток вечера был потрачен на то, чтобы привести себя в порядок. Он не мылся и не брился уже несколько дней и с наслаждением провёл все эти процедуры. К счастью, сегодня не слишком много людей хотело отправиться в Рату, а напротив, из-за появления сил федерации мало кто хотел здесь задерживаться. Люди в камуфляже всегда воспринимаются как нечто, не сулящее ничего хорошего.
Джон возвращался в комнату уже в поздних сумерках, когда о Солнце напоминала только узкая полоска на горизонте, слегка искажённая холмами. Ему очень хотелось спать, потому что он предвидел завтра день, полный серьёзных мероприятий. Он уже как будто начинал окунаться в привычный ритм
работы. Они с Долли на этот раз сняли две разных комнаты, и он не ожидал увидеть её у себя, когда вернулся.
Она сидела на краю кровати. На ней была лёгкая ночная сорочка, которую он до этого у неё не видел. Она усиливала чувство лёгкости и изящества, которые вызывала у Джона напарница.
– Я подумала, ты захочешь немного отметить.
– Наш и ваш успех?
– Да, – она улыбнулась.
Долли поднялась с кровати и подошла к столику, на котором уже стоял виски и стаканы. Только сейчас Джон заметил, что белая ткань свисает чуть ниже ягодиц, а к тому же, она полупрозрачная.
– Почему бы и нет.
Миллстоун открыл бутылку и разлил по стаканам. Ему не очень хотелось пить, но Долли была права – повод всё же есть.
К счастью, слов и выпивки в тот вечер было немного. Несмотря на то, что весь свой путь они проделали на автомобиле, усталость накопилась серьёзная.
– Я буду скучать, – тихо сказала она в темноте, незадолго до того, как они уснули, – заезжай хоть иногда.
– Хорошо, – тихо ответил Джон, уже почти уснувший.
Он проснулся один. Окно было приоткрыто, и в комнату легонько дул свежий воздух. Он встал и потянулся. Раньше, находясь на диких территориях, он испытывал какое-то непонятное чувство свободы. По мере его продвижения на запад, эти ощущения смазались и исчезли, но теперь он с радостью ощущал себя на территории федерации. Дома.
Сделав три глотка воды, он подошёл к окну и не без удовольствия закурил. Сейчас бы он поспорил с некоторыми насчёт того, что важнее, ощущать какую-то эфемерную свободу или не хвататься за оружие сразу после пробуждения, а схватив его и убедившись, что тебе ничто не угрожает, думать о том, как ты проведёшь следующий день. Возможно, сказывалась общая усталость, но сейчас второй вариант казался ему более предпочтительным.
Минивен находился ровно на том месте, где он его вчера оставил. Ещё одно