Мир не меч - 2 стр. 374
и всякий случайный люд вытеснили на проспекты, а в четырех точках входа поставили патрули.
— Нечего, нечего, цирк еще не открылся, — расслышал сквозь гомон Хайо покрикивание патрульных.
Ситуацию это описывало вполне. Балаган в виде кольца баррикад еще не открылся, и, судя по всему, добром открываться и не собирался. Хайо разговаривал со Стражем, обсуждая, как и с какой стороны нужно вскрывать «консервную банку», чтобы не расплескать ее содержимое и не слишком обляпаться.
— Я бы накрыл их куполом, — сказал, поразмыслив, Страж. — Чтобы было спокойно. Но они хорошо защитились. Там слишком много Теней и Молний, чтобы этот номер прошел. Видишь... — тенник показал на бледно-голубое марево, повисшее над кольцом баррикад. — Боюсь трогать. Одна ошибка — и все лопнет. Закрывать некому будет.
— Прорыв? — переспросил Хайо, с трудом понимавший неторопливые рассуждения Стража. — Ты об этом?
— Об этом тоже. Они перестарались с защитой. Напряжение слишком сильное. Одно прикосновение...
— Значит, попробуем по-доброму, — кивнула Ярослава. — Может быть, ларчик просто откроется...
— Сама в это веришь? — покосился на нее Страж. — Ты веришь, вижу. Пробуй...
Хайо покоробило это «пробуй», это разрешение, выданное Ярославе тем, кто не имел ни малейшего права ей что-то запрещать или позволять, практически посторонним. Страж все время работал со штабом Лаана, с Хайо они едва пересекались, и с какой стати тенник вдруг распоряжается на площади? Тем более — Ярославой?
Девушка в бирюзовой блузке шла через площадь к баррикаде.
Хайо двинулся за ней, зачем-то взяв Рэни под руку, но блондинка шла слишком быстро, все время порывалась вперед, за подругой, и идти было неудобно. Так они подошли почти к самым воротам.
— Эй, за стеной! И долго вы собираетесь так сидеть? — звонким задорным голосом спросила Яра. Слышно ее было по всей площади, и за бетонные плиты звук, конечно же, проник, не мог не проникнуть. — Может, поговорим?
Внутри какое-то время молчали, потом откликнулся хриплый мужской голос:
— Поговорили уже, уходи.
— Может, покажешься? Или тебе удобно через стену? — продолжила Яра. — Давай, покажись! Я не кусаюсь!
Справа от ворот над стеной показалась лохматая голова с острыми кошачьими ушами. Зеленые раскосые глаза внимательно осмотрели депутацию, потом тенник убрался вниз и спустя пару минут вновь показался над оградой.
— И что ты скажешь? — спросил оборотень.
— Прогресс налицо, — улыбнулась Яра. — Скажу, что сидеть там вам никакого смысла нет. Вы окружены и сопротивление бесполезно, как в кино. Прорываться тоже не советую, не выйдет.
Ну и сколько вы там просидите? И, главное, зачем? Тем, кто выйдет сам, я обещаю свою защиту.
Хайо приоткрыл рот в немом изумлении. Это было что-то новенькое. Если б Яра говорила от лица штаба, он бы еще понял. Но — свою? Что она вообще имеет в виду, что за две декады такого стряслось с ненаглядной, что она напоминает туго сжатую пружину, стрелу, трепещущую на тетиве в ожидании полета?
Смотритель чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Гордо задравшая курносый нос к небу Рэни, легко и свободно разговаривающая с чужими Ярослава — да что вообще делается вокруг? Откуда взялись эти вольные