Мир-о-творец стр. 8
и соорудили такой ему подарочек. За рвение.
Шереметьев зашел следом и прикрыл дверь.
— Скажи мне, что это дурная шутка… — тихо произнесла Марфа.
— Увы, не могу, — развел тот руками. — Он просил передать письмо тебе. — добавил Шереметьев, протягивая кожаный тубус. — Вскрыть?
— Да, — глухо и как-то отрешенно ответила женщина.
Мужчина сноровисто сломал печать. Открыл крышку. Извлек свиток и протянул женщине. Со всем уважением, кстати. Он и раньше с ней вел себя, не позволяя никаких лишних вольностей, теперь же и подавно — как на камерном приеме у Царя.
Марфа сломала печать на свитке. Развернула письмо. И вчиталась:
«Душа моя рвется к вам, ненаглядная Марфа Петровна, как журавль в небо. Однако случилась у нас небольшая заминка…» — начинал свое послание Андрей, словами Сухова из «Белого солнца пустыни». Только имя сменив.
И далее он давал краткую сводку. Причем писал не на местном варианте русского языка, а на привычном для XXI века. Даже в графике той. Да еще и с массой сленговых слов, символических оборотов и прочих приемов, дабы случайный читатель не сумел разобраться в написанном.
Письмо вышло у Андрея емким, циничным и в известной степени едким. Но Марфа чем дальше его читала, тем больше улыбалась. Соскучилась она уже по мужу. Соскучилась…
— На словах он что-то просил передать? — отложив письмо спросила она.
— Перед отъездом мы долго беседовали. Без лишних ушей. Он расспрашивал о тебе, о детях, о делах. Много и детально.
— О детях?
— Да. Ему было интересно буквально все.
— Хм. И что он намерен делать?
— Не могу знать. Твой муж отказался от предложения Царя нашего. Но оно иначе и не могло выйти. С какой стати Император Царю станет прислуживать? Опоздали мы. Промедлили.
— Ты ведь не просто письмо мне завез лично. Мог бы и так передать. Говори.
— Не просто завез. — кивнул Шереметьев. — С Андреем Прохоровичем мы сговорились о том, что обручении дочери вашей и царева сына.
— Ты смерти ей хочешь?! — встав с диванчика выкрикнула Марфа.
Шереметьев отшатнулся.
Взгляд женщины в какие-то мгновения приобрел весьма бешеный характер, а в ее руке появился маленький пистолет. Колесцовый. Так-то шалость. Но на столь небольшой дистанции — угроза великая. Во всяком случае — дырку точно «прокрутит».
Эти маленькие пистолеты с колесцовым замком Андрею специальной партией изготовили где-то в Германии. И Марфа с тех пор довольно много и регулярно упражнялась в их использовании.
— Марфа Петровна… — тихо произнес Шереметьев отступив назад и примирительно подняв руки. — Царь наш предложил этот союз, и муж твой его одобрил.
Она с минуту смотрела на него немигающим взглядом. Потом убрала пистолет, спрятав его где-то в складках одежды. И упав обратно на диван, отрешенно уставилась в стену.
— Твоей дочери при дворе ничего не угрожает.
— Вот только не ври! Не ври! — фыркнула раздраженно она. — Ей ничего не угрожает… Конечно! Как и первому ребенку Царя. Как и ему самому, которого травили самым бессовестным образом. Как и его матери. Как и его отцу. А моя малышка совсем мала. Я не хочу отдавать ее в столь юном возрасте на верную смерть.
— Никто не говорит, что она должна переехать в Москву немедленно.
— А когда?
— Когда возраст, подходящий будет. Это ведь не венчание, а обручение. Желательно бы