Мир тьмы стр. 3
старик. А кроме этих двух существ…
— Ага… — вновь пробормотал дядюшка.
— Я слышу голос. Нежный, манящий голос. И вижу огонь. А в огне — лицо, черты которого мне никак не удается разглядеть.
Дядюшка покачал головой. В комнате стало совсем темно, струйка дыма за окном затерялась в ночи. Но костер все еще мерцал среди деревьев… или он был лишь в моем воображении?
Я кивнул в сторону окна.
— Этот огонь хорошо мне знаком, — сказал я.
— Что в нем необычного? Туристы всегда разжигают костры.
— Нет. Это — Костер Нужды.
— Что за глупости!
— Не глупости. Ритуал. Такой же, как праздник костров, но зажигают его только во времена великих бедствий. Это очень старый обычай.
Дядюшка отложил трубку в сторону и пристально на меня посмотрел.
— Скажи, Эд, сам-то ты понимаешь, что с тобой происходит?
— В психиатрии мое состояние называется манией преследования, — медленно произнес я. — Я… верю в то, во что никогда не верил. Мне кажется, кто-то пытается найти… нет… нашел меня и зовет за собой. Кто он? Не знаю. Что он хочет? Тоже не знаю. Но совсем недавно я понял еще кое-что… — И с этими словами я вновь взял в руки шпагу. — У меня бывают минуты, — продолжал я, — когда мозг мой… блуждает, и тогда что-то руководит мною как бы со стороны. В эти минуты я чувствую непреодолимое желание взять в руки шпагу — но не просто шпагу, а ту, единственную, которую я никогда не видел, но сразу узнаю. — Я усмехнулся. — И если я чуть вытащу эту шпагу из ножен, то задую Костер Нужды, словно свечу. А если я вытащу ее целиком, погибнет весь мир!
Дядюшка вновь покачал головой и после непродолжительного молчания спросил:
— Что говорят врачи?
— Я знаю, что они скажут, если я к ним обращусь, — угрюмо ответил я. — Сумасшествие. Если б я был уверен в том, что я сумасшедший, мне было бы легче на душе. Кстати, ты слышал, что вчера погибла одна из наших собак?
— Да, конечно. Старик Герцог. Видимо, его загрыз пес с соседней фермы.
— Или волк. Тот самый волк, который вчера ночью проник в мою спальню, остановился перед моей кроватью, вытянувшись во весь рост, словно человек, и отрезал прядь моих волос.
Там, за окном, огонь на мгновение вспыхнул и вновь пропал в ночи. Костер Нужды.
Дядюшка встал с кресла — я почти не видел его лица в наступившей темноте — и положил руку мне на плечо.
— Я думаю, ты болен, Эд.
— Ты думаешь, я сошел с ума. Что ж, возможно. И у меня есть
предчувствие, что очень скоро я узнаю, прав ты или нет.
Я положил шпагу себе на колени, дядюшка вновь уселся в кресло. Долгое время мы сидели и молчали, глядя в окно.
Костер Нужды на севере продолжал гореть, не угасая. И хотя я не видел пламени, оно бушевало у меня в крови… опасно, страшно.
Зов ведьмы в алом
Я не мог уснуть. Нечем было дышать — жаркая духота летнего вечера накрыла меня, как одеялом. В конце концов я не выдержал и отправился в гостиную в поисках сигареты. Из открытой двери до меня донесся голос дядюшки:
— Все в порядке, Эд?
— Да. Никак не