Мирные действия стр. 139
но только не…
Энрике гордо поднял крышку. Нет, это оказался не более крупный масляный жук – а целых три их штуки. Три масляных жука, чьи надкрылья вспыхнули коричневым с серебром, ползали друг по другу, шевеля усиками… Леди Элис отпрянула с придушенным писком; в тревоге за нее Иллиан дернулся было встать. Лорд Доно с любопытством потянулся в сторону Майлза, и его черные брови высоко поднялись.
Майлз, приоткрыв рот, склонился над коробочкой, оцепенев и не в силах отвести взгляд. Да, действительно, на каждой крошечной, отвратительной спинке выложен сияющим серебром герб Форкосиганов; серебряная окантовка рудиментарных крыльев точь-в-точь как кант на рукавах мундира его оруженосцев. И цвета его дома воспроизведены безошибочно. С одного взгляда можно узнать знаменитый форкосигановский герб. Даже на беглый взгляд и с двух метров. Обслуживание стола застопорилось – Пим, Ройс и Янковский столпились за плечом Майлза, заглядывая в коробочку.
Лорд Доно перевел взгляд с масляных жуков на лицо Майлза и обратно. – Это… это, видимо, оружие? – рискнул он осторожно спросить.
Энрике рассмеялся и с энтузиазмом пустился в описание новой разновидности своих жуков, дополненное абсолютно ненужными подробностями – например, информацией о том, что именно из их масла в конечном счете был приготовлен суп, салатная заправка и то, что намазывали на хлеб. Майлз представил было, как Энрике, склонившись над микроскопом, орудует крошечной, очень маленькой кисточкой, но картинка эта развеялась в прах – тот объяснил, что, разумеется, этот узор не нарисован, а заложен в генах и будет воспроизводиться в каждом новом поколении насекомых.
Пим посмотрел на жуков, потом на рукав своей гордой униформы, снова на убийственную пародию на свои знаки отличия, которую являли собой эти твари, и кинул на Майлза душераздирающе отчаянный взгляд, безмолвный крик, который Майлз не мог перевести иначе, как «Прошу вас, милорд, пожалуйста, позвольте нам немедленно увести его и прикончить!».
На дальнем конце стола раздался взволнованный шепот Карин: – Что
там? Почему он молчит? Марк, сходи посмотри…
Майлз откинулся назад и сквозь зубы проговорил Пиму как можно тише: – Он не намеревался нанести этим оскорбление. – Просто так вышло. Герб моего отца, моего деда, моего Дома на этих копошащихся тараканах… !
Пим ответил ему застывшей улыбкой, но глаза его сверкали яростью. Тетя Элис просто примерзла к стулу. Дув Галени склонил голову набок, сощурив глаза, приокрыв рот и уйдя в бог-знает-какие мысли – спрашивать, в какие именно, Майлз не намеревался. Лорд Доно и того хуже – чуть не затолкал себе в рот салфетку и раскраснелся, фыркая от смеха. Иллиан прижал палец к губам, сохраняя на лице почти бесстрастное выражение, но от легкого оттенка веселья в его взгляде Майлза просто корежило изнутри. Подошедший Марк склонился поглядеть, побледнел и искоса кинул на Майлза перепуганный взгляд. Катерина прикрыла рот рукой и смотрела на Майлза, расширив темные глаза.
Все взгляды были прикованы к нему – но важно ему было мнение лишь одного человека.
Женщины, чей неоплакиваемый покойный муж был подвержен каким… проявлениям нрава? Каким вспышкам прилюдной или тайной ярости? Майлз проглотил сложившуюся у него бессвязную тираду насчет Энрике, эскобарцев, биоинженерии, сумасшедших предпринимательских намерениях своего брата Марка и наряженных в ливрею Форкосиганов масляных жуках, моргнул, сделал