Мирные действия стр. 159
Ответ вертелся на кончике языка и безумно пугал ее. Но ей уже случалось сделать неверный выбор. В отношениях полов она ничего не смыслила – и доказала это.
Она снова повернулась к комму. Примечание. Стоило бы написать какую-то записку, чтобы приложить к возвращаемым ею планам сада.
А разве они не говорят сами за себя?Она нажала на пульте клавишу отправить и, спотыкаясь, побрела к себе наверх,
собираясь задернуть занавески, рухнуть, не раздеваясь, на кровать, и пролежать так до самого обеда.
* * *Майлз заполз в библиотеку Дома Форкосиганов, стиснув кружку некрепкого чая слегка дрожащей рукой. Нынче вечером там было уж слишком светло. Наверное, ему лучше поискать убежища в углу гаража. Или в подвале. Только не в винном подвале – это слово вызывало у него дрожь. Но лежать в кровати – что натянув одеяло на голову, что нет – ему осточертело. Одного дня вполне достаточно.
Он так резко затормозил, что тепловатый чай выплеснулся ему на руки. За шифрованным комм-пультом сидел отец, а за широким инкрустированным столом – мать, разложившая перед собой три-четыре книги и беспорядочно раскиданные бумаги. Оба перевели на него взгляд и улыбнулись – наверное, здороваясь. Вероятно, повернуться и сбежать было бы невежливо с его стороны.
– Добр'вечер, – выдавил он, протащился мимо них к своему любимому стулу и аккуратно опустился на него.
– Добрый вечер, Майлз, – ответила мать. Отец установил комм в режим паузы и разглядывал сына с вежливым интересом.
– Как вы добрались с Сергияра? – выдержав целую минуту, продолжил Майлз.
– Вполне удачно, совсем без каких-либо проблем, – сказала мать. – Вплоть до самого последнего момента.
– А, – сказал Майлз. – Это. – Он сосредоточенно уставился в свою кружку с чаем.
Несколько минут родители милосердно не обращали на него внимания, но и от своих прежних занятий – неважно каких – они явно отвлеклись. Тем не менее никто не пошевелился.
– Нам тебя не хватало за завтраком, – произнесла наконец графиня. – А также во время ленча и за обедом.
– Когда вы завтракали, меня все еще выворачивало, – сказал Майлз. – Не думаю, что это было бы очень забавно.
– Да, так Пим и сказал, – ответил граф.
Графиня подытожила: – Теперь ты доволен?
– Да. Это не помогает. – Майлз еще больше обмяк на стуле, вытянув ноги перед собой. – Когда твоя жизнь разрушена, она остается таковой и когда тебя тошнит.
– М-м, – сказал граф рассудительным тоном, – зато при таком поведении легче жить отшельником. Если достаточно омерзительно себя вести, люди сами начинают тебя избегать.
– Говоришь на собственном опыте, а, дорогой? – подмигнула ему жена.
– Естественно, – его глаза усмехнулись ей в ответ.
Тишина снова зятянулась. Родители уходить не собирались. Очевидно, заключил Майлз, ему не удается сейчас выглядеть достаточно омерзительно. Может, стоит испустить угрожающую отрыжку?
Наконец он решился, – Мама, ты как женщина…
Оживившись, она по-бетански одобрительно ему улыбнулась. – Да…?
– Ладно, не важно, – вздохнул он и