Мирные действия стр. 176
осторожность и безмятежность. Полагаю, мне была нужна ваша душа, а желать такого – это слишком.
Потрясенная, она отложила письмо. Только сделав несколько глубоких вдохов, она принялась за него снова.
Я хотел подарить Вам победу. Но истинная суть триумфа в том, что его нельзя отдать. Его надо взять, и чем хуже были шансы и чем ожесточеннее сопротивление, тем большая это честь. Победа не может быть подарком.Но подарки могут быть победой, не так ли? Именно это Вы сказали. Сад мог быть Вашим подарком, приданым Вашего таланта, способностей, мечты.
Я знаю, что теперь слишком поздно, но я просто хотел сказать, что эта победа была бы более чем достойна нашего Дома.
Остаюсь в Вашем распоряжении,
Майлз Форкосиган.
Катерина уткнулась лбом в ладони и прикрыла глаза. Лишь несколько раз сглотнув, она сумела восстановить контроль над своим дыханием.
Она подняла голову и принялась в угасающем вечернем свете перечитывать письмо. Дважды. В нем не было ни просьб, ни требований, ни даже ожидания ответа. Хорошо, потому что сейчас она вряд ли сможет связать хотя бы два слова. Какой реакции он от нее ждет? В каждом предложении, не начинающемся с «я», первым словом стоит «но». Он не просто писал предельно честно, он полностью раскрылся.
Тыльной стороной измазанной ладони она смахнула текущую из глаз влагу; слезы, испаряясь, холодили ее пылающие щеки. Она перевернула конверт и снова стала вглядываться в печать. В Период Изоляции на такие тисненые печати ставили пятно крови – это означало наиболее личное заверение фор-лорда в верности. Потом придумали использовать для окрашивания узора цветные восковые мелки, причем каждый из цветов имел в свете свое значение. Винно-красный и фиолетовый часто использовался для любовных посланий, розовый и синий – для сообщений о рождении детей, черный – для уведомлений о смерти. А этот оттиск был наиболее консервативного и традиционного оттенка, красно-коричневого.
Моргнув сквозь подступившие слезы, Катерина вдруг поняла, что это и была кровь. Что это было для Майлза – сознательно мелодраматический жест или бездумный автоматизм? Она не капельки не сомневалась, что он был вполне способен на мелодраму. По сути, она заподозрила, что он упивается подобной возможностью при любом удобном случае. Но, глядя на пятно и представляя, как он прокалывает большой палец и прикладывает его к конверту, она чувствовала все возрастающую жуткую уверенность: такой поступок был для него естественным и врожденным, словно дыхание. Держу пари, у него даже есть один из этих кинжалов со спрятанной в рукоятке печатью, какой имели обыкновение носить высшие лорды. У продающихся в антикварных магазинах или сувенирных лавках копий лезвие тупое и из мягкого металла – ведь теперь никто больше не заверяет свою подпись кровью. Подлинные острые кинжалы-печати Периода Изоляции появляются в продаже крайне редко и цена на них взлетает до десятков и сотен тысяч марок.
А Майлз, наверное, открывает им письма или чистит ногти.
И когда и как он умудрился захватить корабль? Почему-то она была уверена, что он не просто так выхватил из воздуха подходящую метафору.
Она непроизвольно фыркнула от смеха. Если они когда-нибудь увидятся вновь, она сможет ему сказать: «Не стоит бывшим секретным агентам писать письма под дозой суперпентотала».
Хотя если у него и правда