Мирные действия стр. 210
твоего папы. А она боится, что если мы перестанем появляться вместе, тогда люди скажут: вот доказательство ее уверенности в том, что я – извини, что огорчаю тебя этими словами – убил его. Это называется – будь проклято и деяние, и недеяние.
– Будь прокляты они все, – отрезала Катерина. – Меня не волнует, что подумают, скажут или сделают любые невежественные идиоты. Пусть эти самые люди подавятся своей мерзкой сплетней, – она стиснула пальцы на коленях. – Меня волнует, что думает Никки. – Дрянь Формонкриф.
Форкосиган приподнял бровь. – Думаете, эта версия не могла бы дойти до него окружным путем, как и первая?
Она отвела глаза. Никки снова заерзал, неуверенно переводя взгляд с одного взрослого на другого. Пожалуй, решила Катерина, сейчас не самый подходящий момент говорить сыну, чтобы он держал ботинки подальше от дорогой мебели.
– Действительно, – выдохнул Майлз. – Ну, хорошо. – Он едва заметно кивнул ей. Ее потряс представший перед внутренним взором причудливый образ рыцаря, опускающего забрало, чтобы лицом к лицу сойтись на ристалище. Минуту он разглядывал Никки, потом облизнул губы и спросил. – Так… и что ты сейчас обо всем этом думаешь, Никки?
– Не знаю. – Никки, так ненадолго разговорившийся, снова замкнулся, и это не было хорошо.
– Я не о фактах. Никто не дал тебе достаточно фактов, чтобы ты мог сделать какие-то выводы. Попробуй сказать о переживаниях. О страхах. Например, меня ты боишься?
– Не-а… – пробормотал Никки, обхватив руками колени и опустив взгляд на свои ботинки, которыми он елозил по изящной желтой шелковой обивке.
– Ты боишься, что это может быть правдой?
– Не может, – проговорила Катерина отчаянно. – Физически невозможно.
Никки поднял глаза. – Но он же из СБ, мама! Агенты СБ могут сделать все, что угодно, и заставить это выглядеть чем угодно другим!
– Спасибо за такой… вотум доверия, Никки, – сказал Майлз серьезно. – Думаю, Катерина, что на самом деле Никки прав. Я могу представить несколько правдоподобных сценариев, давших именно те вещественные доказательства, которые вы увидели.
– Назовите хоть один, – сказала она насмешливо.
– Самое простое – у меня мог бы быть неизвестный сообщник, – он довольно зловеще едва повел пальцами – будто кто-то прикручивал вентиль кислородного баллона у связанного. Никки, разумеется, не заметил ни жеста, ни намека. – И от этой точки можно развивать и дальше. Если могу придумать я, другие тоже смогут, и, уверен, кое-кто из них не постесняется поделиться своими блестящими фантазиями с вами.
– Вы предвидели это? – спросила она, слегка оторопев.
– Десять лет в СБ делают кое-что с вашим сознанием. И далеко не самое лучшее.
Приливная волна гнева, забросившая ее сюда, отступала, оставляя ее в одиночестве на пустынном берегу. Она не собиралась вести такие откровенные разговоры при Никки. Но Формонкриф свел на нет все шансы по-прежему защищать мальчика неведением. Возможно, Майлз прав. Они стоят перед необходимостью с этим разобраться. Каждому из троих придется решать этот вопрос – неважно, готов он или нет, много ему лет или мало.
– Подтасованные факты лишь заведут тебя все дальше. Рано или поздно все сведется к одному лишь доверию. Или недоверию. – Он повернулся к Никки. Глаза его были непроницаемы.
–